– Ну что ж, – Волков рукой протер глаза, – добрая весть. А ты что, бежал, что ли? Еле на ногах стоишь?
– Где шел, где бежал, коней-то не дали нам сегодня, а Клаус велел побыстрее вам доложить.
– Ну что ж, молодец, брат-солдат. Иди, найди сержанта, скажи, чтобы собирал людей. Всех, кого сможет найти. А сам можешь сегодня в замке, на воротах остаться.
– Уж нет, господин, я с вами чумного ловить, я из-за него все ноги сбил, да и интересно же.
– Хорошо, – кивнул Волков и сказал Ёгану: – Запрягай телегу, в телеге поеду, но коня не расседлывай. В поводу пойдет.
– Вам полежать бы, господин, пусть сержант едет; вы вон на лицо серый. Куда вам!
– Нет, сам поеду, – отрезал солдат.
Не то чтобы он не доверял сержанту, хотя он ему и не доверял, просто самолично хотел изловить мужика, что шастает по болотам.
Люди барона стали собираться, сержант руководил сборами, а Волков выяснил, что в арсенале барона почти ничего нет: ни арбалетов, ни топоров, ни алебард. Пришлось распорядиться, чтобы Ёган взял свою секиру, и алебарду, и арбалет, а также большой кусок доброй веревки. Солдат велел своему слуге прихватить еще и запасной плащ. Все это было сложено в телегу.
В это время на балконе, который вел на второй этаж покоев, появился барон.
– Эй, – закричал он, – коннетабль, что, войну затеяли с кем-то? Куда вы все собрались?
Волков велел тому стражнику, что прибежал от Клауса, никому и ничего не рассказывать, так как никому особо не доверял, поэтому никто из людей барона не знал, куда они едут, даже сержант. Солдат не стал кричать барону, а не поленился подняться на балкон и сказать тому с глазу на глаз:
– Кажется, Клаус обнаружил лежбище холерного мужика, во всяком случае, следы нашел. Я собрал людей, чтобы убить его или поймать.
– Черт вас дери, Фолькоф, что ж вы даже не предложили мне поучаствовать в охоте?!
– Да какая это охота, зарежем холерного да и вернемся.
– Самая настоящая охота, – произнес барон.
– Да мы даже не знаем, удастся ли нам его найти, у нас только следы.
– Не всякая охота удачна. В любом случае, я еду с вами.
– Он опасен, господин барон, серьезно опасен.
– Фолькоф, вот сейчас вы выглядите болваном, – серьезно сказал барон. – Вы что, думаете, я испугаюсь?
– Нет, не думаю, но раз уж вы поедете, то давайте попытаемся поймать его живьем.
– Отлично! Так еще интереснее!
– В таком случае, господин барон, прошу вас присоединиться к нам, один добрый воин в отряде никогда не помешает.
– Ёган, – заорал барон на весь двор, – вели седлать моего коня для охоты!
Пока кормили людей, собирали барона, ехали – день покатился к вечеру.
Солдат лежал в телеге на сене, дремал, а вечер выдался на удивление хорош. Солнце то и дело пробивалось из-за облаков, дождя не было, и под плащом лежать оказалось жарко.
Не доехав до места, они встретили Клауса. Он был возбужден, потирал руки и иногда даже заикался. Стал долго и подробно рассказывать, как нашел свежий след, и как после этого его собака стала брать запах холерного мужика, и что мужик сейчас, должен быть, в болоте, так как собака егеря дважды делала стойку в ту сторону. Так что нужно затаиться и ждать. Егерь и барон обдумали, где и как всем быть и как лучше действовать. Солдат в эти обсуждения не лез и советов не давал: все это скорее напоминало охоту, в которой у него совсем не было опыта. Честно говоря, да и желания что-либо делать у него не было. Барон хотел с ним выпить как следует, но солдат выпил совсем чуть-чуть, поел немного и опять завалился в телегу под плащ. Барон не стал настаивать, думая, что Волков еще не отошел от ночного происшествия.
Спускались сумерки, было тихо и безветренно, натужно завыла выпь, да лягушки квакали, с болота тихонько поплыл туман сначала кусками, а за ними потекли белые волны, и когда солнце уже садилось, туман заливал все вокруг. Теперь стало зябко, Волков кутался в плащ, не то дремал, не то бодрствовал и с удовольствием бы заснул, но тревожное ожидание мешало, все время думал: «Вдруг Клаус ошибся? Вдруг мужика нет? А вдруг его кто-нибудь предупредил? А вдруг он сегодня не выйдет из болота? А вдруг он нас слышал?»
Барон тем временем выпил полкувшина вина и оживленно что-то рассказывал сержанту и стражникам. Клаус же все время его осаживал и просил говорить тише, так как по воде речь далеко слышится. Барон затихал, но только до нового глотка. Наступила ночь, а холерный мужик из болота не вышел, ночные звуки заполнили окрестности, лягушки не унимались, им вторили ночные птицы. Посоветовавшись, охотники решили ждать до утра. Ветра не было, но костер решили не жечь, сидели в сыром тумане, мерзли, а солдат, закутавшись в два плаща, заснул, заснул по-настоящему.