«Нечто прекрасное и жестокое»
Автор: Триша Вольф
Серия «Холлоу-Роу №2»
Переводчик: Татьяна Никонова
Редактор: Amelie_Holman
Специально для групп:
Триггеры:
Серийные убийцы. Места преступлений. Жуткие темы. Насилие. Убийства. Игры с кровью и острыми предметами. Упоминание наркотиков и алкоголя. Оккультные отсылки. Потеря близких. Поскольку это дарк-роман, есть и другие мрачные моменты, поэтому, пожалуйста, читайте на свой страх и риск.
ПЛЕЙЛИСТ
Послушать можно здесь:
ВК: https://vk.com/music/playlist/-122474552_14_50b3a8c32cd8f53c8f
ТГ: https://t.me/towwers_playlists/28
Вера состоит в том, чтобы верить тогда, когда разуму верить не под силу.
— Кандид, Вольтер.
ПИСЬМО ОТ УБИЙЦЫ-ПРЕДВЕСТНИКА
Сверхчеловеку нельзя подняться.
Сверхчеловек — это не дар человечеству, а похоронный звон, возвещающий о конце дней.
Сверхчеловек не принесет просветления или покоя. Восстание Сверхчеловека положит начало концу света, который постигнет каждую цивилизацию и ввергнет человечество в пропасть.
Это послание Сверхчеловеку: я вижу тебя. Я раскрыл тебя. И буду уничтожать высших людей одного за другим, пока ты не осмелишься встретиться со мной лицом к лицу.
— Предвестник
1
___
АЛХИМИЯ БОГОВ
КАЛЛУМ: ДВА ГОДА НАЗАД
— Мы сами себе бог, — я широко раскидываю руки и обвожу пятнадцать рядов со студентами и выпускниками колледжа. Даже замечаю двух профессоров в дальнем конце. — Или, — говорю я, проводя рукой по своему черному кашемировому галстуку, пока неторопливо обхожу кафедру, — мы боги. Есть ли разница?
Руки нетерпеливых студентов взлетают вверх. Я не призываю никого отвечать; это риторический вопрос, который задавали с самого зарождения человечества. Если у великих мыслителей древности не было окончательного ответа, то и у этих подлиз его не будет.
Ни один человек за одно занятие, или прочитав целый учебник, или даже прожив всю гребаную жизнь, не сможет сформулировать трехтысячелетние системы верований и школы мысли, а также то, как выработалась наша современная интерпретация.
Итак, пока я стою здесь, глядя на море потерянных студентов, понимая, что они, скорее всего, не узнают ничего существенного из одного моего урока, я тщательно подбираю детали истории в робкой надежде, что у них сформируется подобие собственного мнения.
Возможно, это будет стоить моего времени.
Вдоль стены позади меня висят доски. Проекционный экран установлен между двумя закрытыми окнами, так что в лекционном зале темновато.
Я прохожу мимо большого стола и киваю Райдеру, моему ассистенту, чтобы он сменил слайд на ноутбуке. Изображение на экране переключается на диаграмму юнговского анализа эзотерической герметической традиции. Ненавижу прибегать к юнгианским доктринам для обсуждения, но его анализ обоснован по сравнению с Ницше — ведь у самого Юнга не хватило смелости практиковать то, что он проповедовал.
Философия — это учебная дисциплина. Сомнения. Мысли. Теории. Метафизика. Мораль. И размышления до конца света.
Ученые-философы срываются с вращающейся карусели и фактически прыгают в бездну психики. Впадают в абсолютный бред. Нужно уважать Ницше за его самопожертвование или жалеть?
Это вопрос для другой лекции.
Философия оставляет после себя шлейф жадных ученых пиявок, готовых сделать себе имя на этой жертве. Один такой кровосос:
— Карл Юнг, — говорю я, указывая на экран, — предоставил диаграмму для объяснения процесса самообожествления, — встаю перед кафедрой. — Или, самый корень всего этого — шаманизм. Поскольку многие модернисты не могут приписать себе свое признание, мы можем сделать это за них.
Коллективный смех разносится по залу. Я не шутник. Язвительный и саркастичный? Да. Самодовольный и эгоистичный? Абсолютно, черт возьми. Я заслужил свою печально известную репутацию. В отличие от моих сверстников, которые стремятся увековечить себя, заново изобретая философский круг, я уже зарекомендовал себя в академических кругах.
Однако, достигнув зенита слишком рано, мне предстоит долгий и скучный обратный спуск с горы.
— Юнг придумал свой путь к восхождению к Высшему «Я», тому, что на протяжении веков называлось многими вещами — «Эон1», «все едино», «самообожествление», «Разум Бога» — как «Индивидуация2», — я указываю на верхний уровень диаграммы на экране. — У каждого великого мыслителя есть своя терминология, которая выделяется, — продолжаю я, — но цель остается той же: путь к интеллектуальному просветленному существованию, желанному философскому камню, где наш базовый мыслительный процесс преобразуется в творческую гениальность, — опираюсь локтем на кафедру. — По сути, тогда мы и получаем ответ на наш вопрос; мы и есть бог, просветленное сознание, которое обладает космическим пониманием всех вещей, чтобы творить свою волю во вселенной.