— Нет. Ты этого не говорил.
— Говорил. Я. . оу. Это была Ками.
— Ками?
— Последний раз, когда я пошел с Трентоном в Рэд. Ты знаешь, какой я болтливый, когда выпью.
— Забыла, — сказала я.
Шепли взял мою руку, когда мы вошли, но по крайней мере пол метра свободного пространства и невысказанных мыслей стояли между нами. Я осмотрела ресторан, глядя вверх на высокий потолок. Разноцветные рождественские огни висели на открытой вентиляционной системе, в обивке сидений за столиками были крысиные дыры, а на полу лежал изношенный ковер, чьи ворсинки впитали в себя минимум десять лет грязи. Резкий запах подливки ударил в нос, а ржавая металлическая обшивка стен и темно — серая краска были больше неприветливыми, чем предполагаемыми объектами индустриального шика.
— Начинаю понимать, почему оценка была в две звезды, — сказала я, дрожа от кондиционера.
Мы так долго ждали столик, что я уже почти спросила Шепли, можем ли мы уйти, но затем официантка с синими волосами, кучей пирсингов и таким выражением лица, будто она готова всех убить, указала нам на два свободных места у барной стойки.
— Почему она нас сюда посадила? — спросила я. — Есть же свободные столики. Куча свободных.
— Даже работники не хотят тут находиться, — сказал Шепли.
— Может, нам лучше уйти?
Он мотнул головой.
— Мы просто быстро перекусим и потом поедем.
Я кивнула в нерешительности. Бармен протер стойку перед нами и спросил, что мы будем пить. Шепли заказал бутылку воды, а я клубничный лимонад.
— Не пиво? Зачем вы тогда сели у барной стойки? — спросил бармен, возмущенно.
— Нас сюда посадили. Это была не просьба, — бросила я.
Шепли похлопал меня по колену.
— Я за рулем. Можешь принести ей Бад Лайт. Разливной, пожалуйста.
Бармен положил перед нами меню и ушел.
— Зачем ты заказал пиво?
— Не хочу, чтобы он сказал поварам плюнуть в нашу еду, Мерик. Ты можешь не пить его.
На улице прогремел гром, от чего здание завибрировало, и затем дождь закапал по крыше.
— Мы можем переждать шторм где — нибудь, но не хотелось бы здесь, — сказала я.
— Хорошо. Найдем другое место, даже если это парковка. — Он снова похлопал мое колено и потом сжал его.
— Привет, — сказал мужчина, проходя мимо нас с другом. Он выглядел уже довольно пьяным, усаживаясь на стул у конца барной стойки. Он прошелся по мне мутным взглядом.
— Привет, — ответил Шепли за меня. Он встретился взглядом с пьяницей.
— Детка, — предупредительно сказала я.
— Просто показываю ему, что мне не страшно, — сказал Шепли. — Надеюсь, он будет меньше настроен беспокоить нас.
Бармен вернулся с моим клубничным лимонадом и бутылкой воды для Шепли.
— Готовы сделать заказ?
— Да, нам два ролла с курицей.
— Картошку фри или луковые кольца?
— Ни то, ни другое.
Бармен забрал наши меню, пристально посмотрел на нас, и потом ушел сообщить наш заказ.
— Куда черт возьми он идет? — сказал пьяный своему другу.
— Успокойся, Рич. Он вернется, — сказал он, хихикая.
Я старалась игнорировать их.
— Так ты раздумываешь о карьере в спорте?
Шепли пожал плечами.
— Это работа мечты. Не уверен, насколько эта авантюра реальна, но да, таков план. Тренер Грир сказал, что я должен подать заявку на место тренерского ассистента. Он сказал, что у меня неплохие шансы. Начну с этого.
— Но. . ты не играешь в футбол.
Шепли поерзал на стуле.
— Играл.
— Ты. . играл? Когда?
— Не в колледже. Я начал в старшей школе. Хочешь верь, хочешь нет, но я был хорош.
— Что случилось? И почему ты мне раньше этого не рассказывал?
Шепли открыл свою воду, сильнее наклоняясь к барной стойке.
— Глупо, наверное. Это было единственное, в чем я превосходил всех своих двоюродных братьев.
— Но Трэвис не говорит об этом. Твои родители не говорят об этом. Если ты начал ещё первокурсником, то наверняка был более чем хорош. Я даже не видела каких — нибудь фотографий у тебя дома, которые бы намекали, что ты занимался спортом.
— Я порвал три из четырех главных связок в колене во время последней игры перед плей — оффом на выпускном курсе. Я усердно работал, чтобы вернуться, но когда начал тренироваться для Истерна, ощущения в колене были другими. Оно все еще не зажило, так что я был второстепенным игроком. Я не был уверен, как долго тренеры будут ждать, но знал, что даже если бы они дали мне год, я бы не смог продолжить, — он выпрямился. — Так что я вышел из игры.