Я киваю, не доверяя себе сказать что-либо, не сорвав голос.
Проходят часы, прежде чем шторм наконец начинает стихать. Шум затихает, сменяясь жуткой тишиной, которая почему-то ощущается еще хуже.
Эзра перемещается в кресло у камина, но я чувствую его взгляд на себе.
Я ложусь на диван, уставившись в потолок, пока свет от свечи отбрасывает слабые, мерцающие тени на стены. В доме теперь тихо, только потрескивание огня и редкий стон ветра.
Но сон не приходит. Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу вспышки молний, снова чувствую, как дрожат стены.
Шторм ушел, но он все еще в моей голове, эхом отдается, как призрак, от которого не избавиться.
Плохая погода всегда была для меня особенно тяжелой. Не знаю почему, но если быть честной с самой собой, я просто чертовски дерганая без реальной причины.
Думаю о том, что факт моего похищения с улицы, вероятно, сделает это еще хуже, когда мы вернемся на материк, и морщусь.
— Давай уложу тебя в кровать.
Он стоит передо мной и протягивает руку, чтобы я взяла ее.
Я смотрю на огонь, кусая губу. Мы спали с ним почти каждую ночь, но мои нервы сейчас на пределе.
Он это замечает.
— Я не усну. Я посижу и прослежу, чтобы все было в порядке.
Он трясет рукой. Неохотно я беру ее и позволяю помочь мне встать.
В спальне я зарываюсь в одеяла. Думаю, он вернется в гостиную, но вместо этого кровать прогибается позади меня.
Я напрягаюсь, не потому что не хочу его здесь, а потому что очень не хочу, чтобы он уснул и оставил огонь без присмотра.
Он притягивает мое тело к себе, его большая рука распластывается на моем животе под слишком большим свитером.
— Расслабься, я просто побуду здесь с тобой, пока ты не уснешь.
Я не отвечаю, но мышцы действительно чуть расслабляются.
Мы лежим так, кажется, час. К этому моменту я уже сдалась в попытках уснуть и издаю маленький раздраженный выдох.
Эзра пересаживается, поднимает руку к моему взлохмаченному беспорядку волос. Он откидывает их мне за плечо и утыкается лицом в изгиб моей шеи. Глубоко вдыхает и снова опускает руку на плоский живот.
В тот же миг его пальцы скользят под резинку моих спортивных штанов, его губы мягкие и горячие на моем плече.
— Могу я помочь тебе уснуть?
Я киваю.
— Слова.
Он снова целует меня, его рука не двигается дальше, пока я не скажу вслух то, что он хочет услышать.
— Да.
— Что да, morte mea? — дразнит он, и это было бы бесяще, если бы я не была так отчаянна в поиске чего-то, что успокоит нервы.
— Да, пожалуйста.
Я не выше просьб, и я знаю, он любит это слышать.
Я трусь задницей о его член. Он тверд, и меня почти заводит то, что я так сильно его завожу, просто существуя в его пространстве.
Он оставляет влажный поцелуй с открытым ртом в основание моей шеи и мягко стонет. Звук вибрирует на моей коже.
— Вот моя девочка, — говорит он в ответ, и я сильнее трусь о него задницей, молча умоляя на этот раз, чтобы он, блять, прикоснулся ко мне.
Он перекладывает ногу между моими, и его бедра такие широкие, что этого движения достаточно, чтобы получить полный доступ. Его толстые пальцы раздвигают меня, и, честно говоря, до усрачки стыдно, как сильно я для него промокла.
Хотя, наверное, не так уж и стыдно. Он тверд как камень у моей задницы, так что чувство, должно быть, взаимно.
Его пальцы скользят в меня один раз, прежде чем подняться, чтобы обвести клитор. Сначала он двигается медленными кругами. Не нерешительно, а так, чтобы заставить меня чувствовать, будто я вылезу из кожи, если он не сделает что-то еще.
Я знаю, это намеренно, и стерва во мне очень хочет отказать ему в том, чего, я знаю, он ждет — чтобы я умоляла его об облегчении.
Я пыхчу.
Я извиваюсь.
Он не сбавляет оборотов.
— Что такое, детка? — дразнит он.
— Б-бля.
Я подаюсь бедрами вперед, ища то, что хочу.
— Что-то нужно?
Он целует мою шею.
Я теряю, блять, рассудок.
— Больше.
Я не смогла бы связать слова в полное предложение сейчас, даже если бы захотела.
— Чего больше?
— Пожалуйста, — скулю я, поворачивая голову в сторону. Мои губы ищут его, и этот нуждающийся жест, кажется, застает его врасплох.
Он углубляет поцелуй, проглатывая стон, который я издаю, когда он наконец дает мне то, что я хочу.