-Да, моя дорогая, можно. Наша мама и улетела, она теперь не знает боли, Катенька, она теперь счастлива, - со светлой ноткой в голосе произнесла Саша, - Ну да полно, пора собираться. Нам уже скоро нужно быть внизу.
Девочки встали и отправились к своим белым комодам. Александра помогла сестре одеться, и они спустились вниз.
***
Внизу уже толпились девушки в бледно серых пальто. Стояла тишина. Лишь изредка кто-то спрашивал, скоро ли они отправятся. На вопросы не следовало ответа, и они тонули в глухой тишине. Скоро спустилась мадам и тогда легкими шагами воспитанники последовали за ней.
На повозках, всё в таком же молчании, они добрались до дома графини. Дом стоял, словно опечалившийся от потери единственного своего наследника. Желтая лестница вела прямо к высоким дверям, над которыми поместился, устрашающе оглядывающий гостей, мраморный лев. Мадам постучала. Дверь открыл низкорослый мужчина. Девушки вошли в зал с высоким сводом и огромной люстрой, украшенной мелкими листочками. Посередине комнаты стоял красный гроб, накрытый белой тканью. Рядом горели свечи и неприятно трещали, распространяя запах ладана. У самого гроба сидела бледная графиня с опущенной на лицо чёрной вуалью и хрупкая девушка в атласном таком же чёрном платье. Вокруг стояли разные люди, опустив головы вниз, а девушка у гроба постоянно всхлипывала и вытирала нос серым платком.
Вошедшие на миг отвлекли присутствующих, но в то же время все вернулись в привычные им позы. У колонны стояла сморщенная как сухофрукты пожилая дама с жемчужным браслетом на руке. Чёрные кожаные перчатки отливали синевой. Это была мадам Буэра. Мадам жила в собственно особняке на краю города. Муж у неё давно погиб и оставил ей огромное состояние, а детей у них никогда не было. Так доживала свой век одиноко в пустынном доме мадам Буэра.
Как-то солнечным днём у городского фонтана она встретилась с графиней и с тех пор они были вместе. Их дружба была единственным островком, куда можно было бы придти, чтобы поплакать и каждая из женщин, зная это, была безгранично благодарна судьбе за их случайное столкновение у фонтана. Мадам Буэра прожила несчастную жизнь, но никогда на это не жаловалась. Замуж она вышла не по любви и так всю жизнь и промаялась, любя искренне своего племянника Коленьку. Именно Коле она отдавала всю свою нежность и теплоту, его обучала грамоте, водила на прогулки и представления. Буэра смирилась со складом её жизни и медленно плыла вниз по её реке. На военных сражениях умер муж. Сестра забрала племянника и с мужем уехала во Францию. Мадам Буэра осталась одна, наедине со своими мыслями. Сначала она проводила роскошные балы и вечера, но вскоре ей всё это наскучило, и дни снова потянулись серой паутиной. С тех пор, как две одинокие души встретились в городском саду, наступило время, когда каждый из них чувствовал себя не одиноким. По воскресеньям подруги пили чай в гостиной и делились новостями, потом они выходили в сад и любовались небом, вспоминая свою далёкую юность.
Как только Буэра узнала о печальном событии своей графини она тут же отправилась к ней домой. На улице еще не рассвело, фонари горели, угасая, своим жёлтым не приятным светом, провожая отчаянную Буэра до дома Лавинской. Она запыхавшись открыла тяжелую дверь и увидела, как графиня оплакивает лежащего на диване сына. Эта картина стояла у неё перед глазами и сейчас, когда Буэра стояла у белой высокой колонны.
Рядом стоял невысокий мужчина с усами - это был друг и советчик графини - Вишневский. Он вёл бюджет, руководил всеми строительными делами дома. Ещё несколько незнакомцев толпились в углу зала - это были друзья молодого графа, который лежал нынче в бархатном гробу.
Девушки и мадам Фьюро встали около остальных, и наступила ужасная, душераздирающая минута молчания. Через несколько таких минут вошёл священник и начал отпевание. Золотой крест поблёскивал в лучах холодного сентябрьского солнца, голос разбивался о потолок и осколками осыпался на стоящих вокруг. Когда священнослужитель закончил, белую простыню подняли и люди двинулись по кругу, чтобы попрощаться и проводить в последний путь неосторожного и несчастного графа.
Графиня долго плакала и в беспамятстве просила у сына прощения, что не успела рассказать ему что-то очень важное. Она навзрыд кричала, что это Бог покарал её за жестокость и бессердечность, целовала белое лицо покойника и на лице её застывали гримасы, полные боли и безумства. Хрупкая девушка рядом с графиней оказалась невестой графа. Девушка беспрерывно рыдала и лишь Вишневский смог увести её в другую комнату. Каждый проходящий клал цветок розы на молодую, но бездыханную грудь графа Леонардо и удалялся в другую комнату. Катеньке не очень хотелось приближаться к мёртвому телу, она вспоминала свою маму, и ей становилось печально и больно. Девушка помнила, как Сашенька закрыла ей глаза и больше эти чистые мамины глаза Катя никогда не видела уже пять лет, и даже во сне. Она больше никогда их не увидит.