– Артем, давай в лес направо! – Обмотав лямкой ремня безопасности свою ногу, Ирина высунулась в окно и, усевшись на дверь, открыла огонь по преследователям.
Влетев на лесную дорогу, я, не сбавляя скорость и не щадя машину, помчался по кочкам. Усидеть на сидении при такой дороге было нереально. Ежесекундно я подлетал до самого потолка и падал обратно, вцепившись в руль и стараясь удержать его прямо. Ирина забралась в салон и держалась руками за ручку на приборной панели.
– Пока продолжай ехать прямо! – прокричала она, перезаряжая винтовку. – Я скажу, когда сворачивать… Суки, не на тех напали! – Её лицо было красным от гнева и боевого азарта.
Такая тряска полностью лишала противника возможности прицельно стрелять по нам. Однако бородатого стрелка это не смущало, он продолжал зажимать гашетку, расходуя патроны в белый свет как в копеечку. Мне даже подумалось: «Вот бы этот придурок себе башку прострелил таким образом».
Впереди виднелись большущие лужи на всю ширину дороги. Насколько они глубокие, понятно не было, но разбуравленная земля вокруг них говорила, что здесь уже кто-то серьезно застревал. Скорее всего, пытаясь объехать пробки в момент исхода из города. Перед самыми лужами, был съезд с лесной тропы, обратно на дорогу.
Что для такой машины, как Урал, какие-то там лужи? Пусть даже в лесу, пусть глубокие и разбитые. Я влетел в них, как танк, обдав деревья вокруг трехметровыми струями грязи, и вылетел с другой стороны, даже не потеряв скорости. Впрочем, для БРДМ эти лужи тоже не представляли никакой преграды. Он перескочил их вслед за нами, почерпнув грязь мордой, как ковшом, залив и остудив пыл стрелка, который наконец прекратил огонь, убедившись в бесполезности этого занятия на столь неровной дороге.
Преследователи не отставали, они упорно сидели у нас на хвосте, периодически открывая огонь, когда дорога становилась хоть мало-мальски ровной.
– Впереди съезд, будь готов свернуть на дорогу! – сказав это, Ирина опять высунулась в окно и открыла огонь по преследователям.
Лесная тропа близко подошла к краю шоссе, и я увидел впереди съезд на асфальт. Там, прямо на дороге, двое мертвяков жрали кого-то возле лежащего на боку мотоцикла. Сама же тропа продолжала уходить снова в лес и становилась все более заросшей и разбитой. Там противник точно по нам стрелять не сможет, но куда она нас приведет, сказать было трудно.
Вилять, объезжая мертвяков, на такой скорости было глупо, поэтому я снесл их бампером, а спортивный мотоцикл переехал всеми тремя правыми колесами, сильно при этом подпрыгнув. Меня вместе с Ириной подбросило в мягкий потолок затылком. Я бы и вовсе улетели с сидения от такого прыжка, если бы не держался в этот момент за широкую баранку руля, а Ира за ручку на приборной панели. На секунду мне показалось, что мы вот-вот перевернемся, но машина удержалась на дороге и продолжила разгоняться.
Я взглянул на спидометр и удивился, увидев стрелку на восьмидесяти пяти километрах в час. Для Урала, тем более нагруженного, это был если не предел, то очень близкая к тому скорость.
Впереди дорога уходила вправо, а на левой ее стороне через полосу встречного движения был едва заметный съезд на глинистую дорогу, уводящую в лес.
– Кажется, отрываемся! – прокричала Ира, пытаясь увидеть противника в зеркале заднего вида. – Давай туда! – Она показала пальцем на съезд с дороги. Сейчас был тот самый момент, когда нужно было уходить в отрыв.
Дорога, на которую я свернул, была узкая и поросшая. Лиственные деревья аркой возвышались над ней, создавая красивую аллею, но уже через сто метров дорога закончилась тупиком. Тут была поляна для кемпинга, где кто-то когда-то жарил шашлыки и отдыхал с палатками. Об этом говорили старые следы от костров и мангал, забытый или специально оставленный прямо посреди поляны.
– Вот черт! Тупик, – сокрушенно сказала Ира, оглядывая поляну.
Выругавшись, я дал круг разворачиваясь и перепахав землю большими колесами, но, как только выехал обратно в аллею, Ирина вдруг сказала – Тормози! – И я резко дал по тормозам. Впереди по дороге промчался броневик преследователей.
– Смотри… – начала Ирина. – Если они нас не заметили и поехали дальше по дороге, то скоро поймут, что мы поехали не туда. Тогда они, скорее всего, подумают, что мы поехали в обратную сторону и, развернувшись, поедут назад. Если сейчас поедем, прямо на них нарвемся снова.
– А если они съезд заметят на обратном пути, нам вообще некуда деться будет. – Резонно подметил я. – Выезд, как и въезд тут только один.
– Я думаю, надо рискнуть.
– Давай попробуем, – заглушив машину, я стал наблюдать за едва видневшейся через деревья дорогой.