Рука коснулась прицела.
На этот раз пуля прошла у самого черепа, начисто срезав правое ухо. Я выругался, проклиная свою криворукость и стал наблюдать за тем, как поведет себя мутант.
К моему удивлению, мутант не отреагировал вовсе. Как говорится, даже ухом не повел. Может быть они не чувствуют своих ушей? Хотя не известно, чувствуют они что-нибудь вообще. В любом случае, сейчас это было мне наруку и давало возможность для еще одной попытки.
Мутант побродил вдоль забора, потом взобрался на крышу дома и уселся там, глядя в сторону озера. Это был тот самый момент, когда нужно было действовать… Успокоив дыхание, я выровнял прицел винтовки на голове мутанта. Осталось лишь сделать поправку на ветер. Я прислушался. Сейчас ветер полностью стих. Деревья не шатались и флюгер на крыше замер, наступила тишина. «Ну, сейчас или никогда», – подумал я, нажимая на спусковой крючок. Винтовка вновь прыгнула, уже привычно толкнув меня в плечо, а глушитель заглушил звук выстрела.
Топтаная, сухая трава колыхнулась перед дулом винтовки и неожиданно для меня вспыхнула пламенем. Я подскочил на коленки, как ужаленный и, отбросив винтовку в сторону, стал ладонями прибивать пламя. Через пару секунд мне удалось локализовать возгорание. Обескураженно покачав головой, я протер уставшие глаза, и вновь поднял винтовку, чтобы посмотреть в прицел.
Точно в том меcте, куда и должен был угодить мой последний выстрел, на земле лежал распростертый мутант «Лиза». Я не стал сразу ликовать, а сначала долго и внимательно изучал тело, но оно лежало в неестественной позе и было абсолютно недвижимо. Кровавые куски, лежащие на земле рядом с телом, сильно напоминали фрагменты черепа и окончательно убедил меня в том, что тварь «отъехала» в мир иной.
Спустившись со склона, соблюдая все возможные меры предосторожности, я пересек поле и остановился в десяти шагах от тела мутанта. Он был по-прежнему неподвижен и очень сильно смердел.
На всякий случай, я нашол на земле небольшой камень и бросил его в мертвое тело. Тело оставалось неподвижным. Наконец, набравшись смелости, я вплотную подошол к трупу и в очередной раз ужаснулся, насколько жуткая это была тварь. Будто смесь гориллы и волка. Мощная мускулатура бледно синего цвета, обтягивала измененный скелет. Рот вытянулся вперед, а лобовая часть впала. Когти размером с указательный палец были в одинаковой мере и на руках, и на ногах. На позвоночнике, торчали костяные наросты, напоминающие шипы, а из пасти текла похожая на гной жидкость.
Сдерживая рвотный позыв, я зажал лицо рукой и, стараясь не дышать, толкнул мутанта ногой в плечо, переворачивая его тушу. Медальон, плотно натянутый на утолщенной шее обнаружился сразу, я, не раздумывая сорвал его , обтерев о кусок ткани, повертел в руках. Ничего особенного он из себя не представлял, обычный овальный кулон с кнопочкой, нажав которую я открыл для себя семейное фото, вложенное в него. Трудно было поверить, что лежащее на полу чудовище, некогда было той милой женщиной, обнимающей Виктора на фотографии. У меня ком подкатил к горлу, и я решил, как можно быстрее покинуть это место.
Уже совсем скоро я подходил к Лесному Городку, будучи довольным проделанной работой. Теперь нужно навестить старину Виктора и вернуть ему медальон. Пусть у него будет хоть какая-то память о своей семье в это нелегкое время.
– Здорово, старик! – поприветствовал я Виктора за плечо, подойдя сзади, и привычно уселся на скамью за стол.
Виктор ждал меня, и когда я, наконец, появился, с волнением уставился на меня, ожидая, что я скажу. Я это увидел, и чтобы еще больше накалить обстановку, молча уставился на него, сохраняя ничего не выражающие лицо. Тянулись секунды.
– Ну!? – Не выдержал и громко спросил Виктор.
– Что, ну? На, вот… – я достал из кармана кулон и положил его на стол перед ним.
Виктор какое-то время смотрел на украшение, а затем, взяв его в руки, спросил, не глядя мне в глаза:
– Её больше нет?
– Прими мои соболезнования, – покачал я головой.
– Ну вот, стало быть, и все.
Он нажал на кнопку, и какое-то время молча смотрел на фотографию. Я не стал ему мешать и просто ожидал. Вскоре Виктор, будто вспомнив о мне, вышел из ступора, и так же молча достал из сумки четыре коробки по двадцать патронов.
– Спасибо, Артем, – прохрипел он, подавляя ком в горле, – иди давай.
– Давай не грусти. Еще свидимся.
Я вышео из-за стола и собрались было уйти, как вдруг Виктор окликнул посвежевшим голосом:
– Ружьишко то оставь, молодец! – Он достал откуда-то из-под стола пистолет ТТ с двумя обоймами и положил его перед собой. – На, вот! Утешительный, ска, приз.