Дальше Гавр еще какое-то время пытался построить беседу, с целью выудить из меня хоть какую-то информацию. Сукин сын опасался проблем, догадывался я. Дай ему хоть малейший намек на то, что у него возникнут неприятности, и в ряд ли я ушел бы живым.
– Ладно, – сказал он, окончательно потеряв ко мне интерес. – Можешь уезжать, когда захочешь, тебя выпустят. – Я лишь кивнул в ответ. Не сказав больше ни слова, он подошел к девке-панку, которую называл Яной. Парочка о чем-то тихо разговаривала, обнявшись у стола и поглядывая на меня, а затем Гавр ушел вместе с компанией, играющей в карты и поваром. Повар, прежде, чем уйти, подошел ко мне и как-то заискивающе, попросил убрать за собой посуду на железный стол в дальнем углу. Он говорил так, будто каждую секунду ожидал от меня удара. Смутившись, я пообещал ему, что так и поступите. В итоге в помещении остались только я, Соня и Яна, болтающая ногами сидя на столе поодаль и пристально наблюдавшая за мной с улыбкой. По её «упоротым» глазам было видно, что ей не терпится сделать какую-нибудь гадость.
Буря не на шутку разыгралась. Дождь и туман за окном создавали настолько плохую видимость, что здания через улицу были уже едва различимы.
– Я схожу в туалет – сказала вдруг Соня, вылезая из-за стола.
– А где он? – Забеспокоился я. Мне очень не хотелось оставлять её одну даже на минуту.
– Вот тут – указала она на видавшую виды дверь, находившуюся не далеко от нас.
– Давай, только быстро.
Когда Соня ушла, Яна подсела ко мне, будто ждала того момента, когда я останусь один. Она придвинулась ко мне так близко, что касалась меня плечом, и слышал её запах – от неё пахло клубникой и алкоголем. У меня пробежал холодок по спине, когда я взглянул в её глаза, полные презрения.
– Ты любил её? – Спросила она, неприятно ткнув меня локтем в бок.
– Кого?
– Ну, мамашу этой девочки?
– Слушай, отвали от меня и не пугай девочку.
Яна встала из-за стола, и, обойдя его вокруг, уселась на противоположной стороне. Я обратил внимание, что она положила пистолет на скамью рядом с собой.
– Хочешь, я расскажу тебе, как умерла её мать? – Спросила она, но я проигнорировал ее вопрос, и она продолжила. – Ты опоздал всего на день. Еще позавчера, представляешь, эта сучка обнимала свою дочь и лгала ей о том, что все будет хорошо.
– Еще раз тебя прошу, оставь нас в покое. – Я старался держать себя в руках, но она продолжала.
– Двое из местных ублюдков пытались ее трахнуть, но в самый разгар она перерезала одному глотку, его же ножом, а потом вогнала этот нож второму идиоту, который прибежал на помощь. – Она выжидательно посмотрела на меня, но услышав, как в туалете сработал смывной механизм, продолжила. – Мы думали, как же её наказать. И ты знаешь, мы заперли её в клетке с теми двумя трахарями-неудачниками, когда они восстали из мертвых, а остальных заставили смотреть. Но ты знаешь, она оказалась прыткой и долго не давала им себя поймать. Поэтому, Гавр прострелил ей ногу. – Она громко рассмеялась и встала из-за стола. – Такая забава была! Расскажи Сонечке обязательно.
Она потрепала за щеки как раз подошедшую Соню и, забрав пистолет, вприпрыжку ускакала по лестнице на второй этаж здания.
– Что она рассказала, дядя Артем?
– Ничего малыш, это взрослые разговоры. – Я помог Соне сесть за стол рядом.
Мне было трудно дышать из-за злости, которую я всеми силами старался подавить.
– Мама говорит, что эта тетя плохая, и с ней нельзя разговаривать.
Слова девочки дошли до меня только секунд через тридцать, и я, опомнившись, попросил её помолчать. Меня трясло, и я не хотел, что бы девочка это заметила.
Буря за стенами столовой разгулялась не на шутку, и мгла затянула всю территорию зоны. Лишь изредка молния освещала залитые водой узкие улочки, а гром гремел с такой силой, что запотевшие окна каждый раз вздрагивали, дребезжа в оконной раме.
Я немного успокоился и посмотрел на Соню. Буря ее не пугала, и меня это радовало, потому что я был близок к тому, чтобы, не смотря на непогоду, выдвинуться в путь прямо в этот момент. Тормозила лишь мысль о моем задании, данном Сан Санычем. Если задуматься, то природа дала мне отличный шанс воплотить его в жизнь.
– Дядя Артем, почему ты так смотришь? – Спросила Соня, заметив мой задумчивый взгляд.
Я понимал, что рискую и собой и Соней, если пойду искать щиток, но ненависть к Гавру и Яне подстегивала к действию. Нельзя было просто уйти, тогда, когда будет штурм, многие погибнут, думал я.
– Знаешь что, солнышко, посиди тут немного, я быстро сбегаю в одно место, а если кто-то спросит, скажи, что я в туалет пошел. Хорошо? – Я старался улыбаться Соне и делать вид что все хорошо, но у меня не очень-то получалось.