«С большим воодушевлением участники совещания приняли приветственное письмо Центральному Комитету КПСС и товарищу Леониду Ильичу Брежневу…»
— … и так далее. Я сегодня все утро наслаждался, пока ты дрых.
— Кошмар… или это какой-то розыгрыш?
— Ага, мы участвуем в шоу. Сейчас ведущие выскочат из укрытия и завопят, что это они грозу организовали. Еще скажи, что конкуренты подсуетились.
— Вовка, что делать будем? Ты хочешь тут оставаться? Я — нет…
— Сначала надо понять, как мы сюда угодили. Помнишь, во время грозы сбоку молния ударила? Какая-то странная она была.
— Честно говоря, я этот момент не очень помню. Хотя ты прав, слишком сильная вспышка. Белая такая. Нет, не просто белая, с синим оттенком, что ли… Нужно в лес вернуться, отыскать вертолет. Там посмотрим, что да как.
— Вставай тогда. Умывайся, одевайся, я-то давно готов.
Морозов вылез из-под одеяла, направился к санузлу, в который можно было попасть из крошечной прихожей.
— Вов, ты бритву захватил?
— Конечно, я же всегда в офисе на всякий случай запасную держу. Она на полочке.
Через минуту Морозов высунулся из-за двери:
— А где зубная паста?
— Вероятно, в магазине. Забудь об излишествах, это тебе не палас-отель. Что за буржуазные привычки? Скажи спасибо, что я вчера, то есть тридцать лет назад, зубные щетки купил. Про пасту не подумал.
— Я так не играю! Вовк, а что насчет душа? Тут вода только холодная идет… ты как мылся?
— Молча. Закалялся. Андрюха, не узнаю тебя. В тайге ты спокойно без душа обходился. В озере плескался.
— Так то была тайга. А сейчас цивилизация какая-никакая.
В конечном итоге Морозов кое-как справился с утренними процедурами, натянул на себя джинсы и тонкий джемпер.
— Надо пасту, нормальное мыло и шампунь купить. Неизвестно, на сколько мы здесь застрянем.
— Плюс всякие трусы-носки. Сигареты у меня еще есть. Вот только на какие бабки? Думаю, пластиковые карты здесь не пользуются популярностью. И наш кэш тоже не прокатит.
— Ладно, придумаем что-нибудь. В крайнем случае сдадим тебя в аренду какой-нибудь сексуально озабоченной дамочке. За умеренную плату.
— Почему меня? — удивился Листовский. — Это ты у нас няшка, любимец дам.
— Ты зато темпераментный.
— Увы, я вспомнил: в Советском Союзе секса нет.
— Тогда этот вариант отпадает. Слушай, а как там наша Катя? Совсем одна бедняга, и еще ничего не знает. Не дай бог вылезет наружу…
— Катя девушка дисциплинированная. Я ей вчера велел сидеть в номере и не высовываться, пока мы за ней не зайдем.
В дверь постучали. Потом еще раз. И еще.
— Заходите уже! — крикнул Листовский, и только после этого вспомнил, что дверь закрыта изнутри на ключ.
Он вышел в прихожую, вернулся в сопровождении вчерашнего седовласого господина (или, с учетом открывшихся обстоятельств, скорее гражданина).
Пал Саныч был безукоризненно вежлив. Представился в качестве заместителя директора гостиницы и приветливо спросил:
— Можно ваши документы еще раз?
— Сколько угодно.
После внимательного изучения печатей и фотографий Пал Саныч вернул паспорта.
— Ну, и как же вы к нам попали?
Листовский бодро изложил слегка откорректированную версию произошедшего, в которой вертолет вообще не упоминался. По его словам, они поехали на экскурсию по Подмосковью. Отстали от автобуса, попали в грозу и внезапно очутились в прошлом. Самое удивительное, что Пал Саныч поверил сразу и безоговорочно.
— Что ж, в природе существуют еще неизученные явления. Наши ученые проводят исследования в этой области тоже. А вас не затруднит… поподробнее рассказать о вашем времени?
— Уважаемый Павел Александрович! Я готов рассказать буквально все…
Морозов молча сидел на своей кровати, рассматривая скучный пейзаж за окном и стараясь не слушать, что там заливает Листовский. Нет, в целом было довольно правдиво, но уж очень феерично. Впрочем, не феерично Листовский просто не умел.
На Пал Саныча полученная информация произвела глубочайшее впечатление.
— Вы не против, если я завтра зайду с магнитофоном и запишу ваши показа… то есть сведения?
— Да ради бога!
— Вам потребуются деньги. За номер заплатить, и в целом без денег нельзя, хоть в социалистическом обществе денежные знаки — это далеко не главное. Вот. Пятьдесят рублей. Завтра распишетесь в квитанции. Мелкими купюрами. С крупными могут возникнуть вопросы.
— Спасибо, вы нас очень выручили. Даже не знаю, как вас отблагодарить. А давайте меняться валютами! Возьмите штуку… то есть тысячу…
Пал Саныч с интересом повертел в пальцах купюру цвета бледной морской волны, которую Листовский вытащил из кармана. Бережно сложил и спрятал ее во внутренний карман пиджака.