— Может быть.
Смешанный лесок с густой молодой порослью и непонятно куда ведущими тропинками оказался не слишком подходящим для пеших прогулок. Даже Листовский приуныл.
— А тебе та крыша не померещилась?
— Нет. Я теперь уверен на все сто.
— Тогда еще поищем.
Через некоторое время они выбрались из зарослей и устало уселись на ствол поваленной березы.
— Листовский, дай закурить.
— На. Только пожар тут не устрой, пожалуйста.
Молча сидели и дымили, потом Морозов сказал:
— Мы так до вечера будем тут ползать. Надо на дерево залезть и посмотреть. Вот, кстати, подходящая сосна.
— Ветки слишком высоко.
— Я залезу. Если ты меня подсадишь.
— С удовольствием.
— Ну, давай.
Сосна и правда могла считаться подходящим наблюдательным пунктом. Она росла свободно, в стороне от других деревьев, а ветки казались очень даже прочными. По крайней мере, на внешний вид. Морозов с помощью компаньона вскарабкался наверх, подтянулся на руках и оседлал толстую ветку. Компаньон наблюдал за его телодвижениями, задрав голову.
— Похоже, твои таежные навыки сохранились. Но все-таки осторожней, не грохнись…
— Не дождешься!
— Видишь что-нибудь?
— Погоди, не видно ни фига, одна зелень… надо повыше подняться.
Послышался шорох, и на землю упал обломившийся сук.
Морозова уже почти не было заметно снизу сквозь густую хвою.
— Осторожней, я сказал! Мне потом тебя собирать!
— Не ссы, Вовка, я держусь. Вот кажется… точно, какая-то крыша!
Глава 3
Это было невысокое строение без окон, с железной крышей и внушительным фундаментом. Нечто вроде добротного гаража из белого силикатного кирпича. Трава у двери чуть утоптана, но больше никаких признаков, что сюда кто-то регулярно наведывается...
На двери (тоже, кстати говоря, внушительной) висел замок.
— Может, собьем?
— Откуда у тебя эти криминальные замашки, Морозов? И чем мы его собьем, интересно?
— А вон кирпич валяется. Я чувствую: эта хибара тут неспроста…
— Какой чувствительный нашелся…
Морозов подобрал с земли обломок кирпича, с размаху долбанул по замку.
БАМММ! Результата никакого, если не считать того, что кирпич развалился на части.
— Да, это не «Мейд ин Чайна». Качественный замок, — заметил Листовский. — Рука хоть цела?
— Почти цела. Надо еще что-то поискать… Я все равно туда попаду!
В общем, Морозов завелся не на шутку. Несколько раз обогнул сарай, покопался в свалке из толстых сучьев у задней стены, потом заскочил на край фундамента, попытался заглянуть в узкое, сантиметров пятнадцать в высоту застекленное отверстие почти под самой крышей.
— Что ты скачешь, как зайчик? Поблизости ни кувалды, ни отмычки точно нет. Они в лесу не растут. Смотаемся обратно в город, там чего-нибудь раздобудем подходящее. Все равно заняться особо нечем.
— Погоди, на крыше что-то лежит.
С этими словами Морозов вытянул руку вверх и сам весь вытянулся, балансируя на фундаменте. На ощупь шарил по краю крыши… Действительно что-то нашарил. Вместе с находкой спрыгнул на землю.
Листовский скептически разглядывал узкую и плоскую, на вид довольно тяжелую железяку странной формы и неизвестного назначения.
— Поздравляю. Потрясающий артефакт.
— Там лист железа лежит на крыше, наверно, дырку прикрывает. А эта фиговина его удерживала.
— Гениально. И чем фиговина нам поможет?
— Сейчас попробуем дужки расшатать.
Листовский удобно расположился на пенечке.
— Ладно, дерзай, я на стреме посижу. Вот здорово будет, если внутри банки с соленьями или старые ватники.
— Только каркать не надо…
Минут через пять замок повис на одной дужке, и торжествующий Морозов открыл заветную дверь. Компаньон был даже слегка изумлен.
— А ведь со стороны взглянешь — такой пай-мальчик. Где ты только этого набрался?
— На ютубе ролик смотрел.
Непрошенные гости зашли внутрь. Дневного света, который проникал снаружи через дверь, было вполне достаточно, чтобы осветить совершенно нестандартную обстановку.
— Ух ты!
— Это какая-то лаборатория?
— Наверняка…
Морозов заметил выключатель на стене, щелкнул, и помещение осветилось мощной лампой.
— Откуда здесь электричество? Проводов ведь в лесу нет… — пробормотал Листовский.
— А я знаю? Дверь прикрой, теперь и так все видно.
Они переходили от прибора к прибору, которые выстроились на узких столах вдоль стен. Еще в странной лаборатории находились шкафчик и пара стульев с потрепанной клетчатой обивкой.
— Андрюха, смотри — тетрадка…
Листовский полистал общую тетрадь в коричневой дерматиновой обложке. Примерно половина страниц была исписана аккуратным почерком. Перед каждой следующей записью стояла дата, а дальше — формулы, графики, чертежи, вычисления… Понять что-либо без подготовки было нереально. Зато последняя запись от вчерашнего дня была предельно лаконична и почти ясна: