— Люди из двадцать первого века! Жалко, что фотоаппарат сломался. Я бы сейчас вас сфотографировал. Но я его починю.
— Да сфоткай на телефон.
— На телефон?
— Ох, это я погорячился… Не обращай внимания.
— Петь, давай чини быстрее, — встрял Листовский. — Андрюха у нас вообще-то фотомодель. Так что фотки получатся классные, в кандидатскую свою вставишь. Знаешь, мы когда первую рекламную компанию начинали, календарь напечатали. Мебельно-эротический. В целях экономии Морозова снимали. С обнаженным торсом и не только. Отвязный фотограф у меня знакомый был, работал бесплатно, из любви к искусству. Морозов тогда выпил для храбрости — не как сейчас, а слегка…
— Не напоминай, Листовский! Петь, я тогда еще с родителями жил, и этот календарь им в руки попался. Пред… ставляешь? — язык у Морозова начал заплетаться. — Меня чуть из дома не выгнали.
— Зато потенциальные клиентки в офис прямо повалили. И отдельные клиенты тоже. Андрюха в цеху отсиживался или на складе. Предохранялся от лишнего внимания. Но зато все запомнили нашу фирму.
— Да уж…
— Морозов, может, как вернемся, новый календарь замутим? Мебельно-порнографический?
— Без меня, пожалуйста. В этот раз твоя очередь.
—Так это у тебя модельная внешность.
— Для порно… графического календаря и твоя внешность сойдет…
Время летело незаметно за окнами уже стемнело. Листовский, который, несмотря на выпитое, был вполне бодр и активен, решил, что пора собираться.
— Петь, нас в вытрезвитель не загребут на улице?
— Что вы, у нас вытрезвителя нет. А милиция очень терпимо относится. Если пья… ну, выпившие, не агрессивные.
— Мы как раз не агрессивные. Правда, Андрюх?
— Разумеется.
— Но вы лучше оставайтесь, друзья. Куда вы пойдете в темноте?
— Вов, куда мы пойдем в темноте?
— В гостиницу. Прогуляешься по свежему воздуху и протрезвеешь. Иначе развезет совсем, я тебя знаю.
— Нет, ты меня совершенно не знаешь.
— Друзья, ну посидите еще немного!
Они, конечно, еще довольно долго посидели и обсудили самые разнообразные темы, но потом неумолимый Листовский вновь начал настаивать на уходе.
— Друзья, оставайтесь! Я постелю вам на диване, он раскладывается…
После этой фразы Петя каким-то образом умудрился перебраться со стула на тот самый раскладной диван, свернулся там клубочком и замолчал.
— Все, хозяин утух. Морозов, подъем! Пора и честь знать.
Морозов послушно поднялся, однако через минуту завис в тесной прихожей.
— Листовский, давно хочу тебе сказать… ты… от… носишься ко мне недо… статочно серьезно.
— Неужели?
— Да! Что за тон вааще такой снис… снисходительный?
— Андрюш, не рассуждай. Двигай давай лучше на улицу.
— Мне и здесь хорошо, у Пети. Петя такой ученый чувак. Вовка, давай тоже устроимся в какой-нибудь научно… ис…следовательский… ин… ститут.
— Обязательно. Пошли!
Захлопнув дверь, гости покинули квартиру и ее ученого владельца. Вечерний воздух действительно творил чудеса, во всяком случае, компаньоны довольно бодро дошагали до гостиницы, ни разу не сбившись с пути. Благо, улицы в славном городе Барданске были прямые, будто по линейке проведенные, и местами даже неплохо освещались.
В фойе вошедшие гости сразу попались на глаза Пал Санычу, который, посмотрев на них с легким удивлением, сдержанно произнес:
— Добрый вечер.
— Здрасьте! — ответил Морозов и проследовал в сторону лестницы.
Листовский задержался, вступив в дискуссию с Ольгой Макаровной, которая осмелилась сделать замечание по поводу унесенного с собой, а не оставленного утром на стойке ключа от номера.
— Что за дискриминация клиентов?!..
Благодаря вмешательству замдиректора конфликт разрешился, причем не в пользу администрации.
Пал Саныч нагнал Листовского на лестнице.
— Это, разумеется, меня не касается, но где вы находились целый день?
— По городу гуляли. Искали местные достопримечательности. Не нашли. Немного в баре отдохнули или в пивной…
В ожидании Листовского и ключа Морозов уселся поблизости от двери в номер, на коридорном подоконнике. Оказавшись в номере, немедленно рухнул на кровать, а Листовский отправился в ванную. Вышел оттуда свеженьким и почти стопроцентно трезвым.
— Андрюха, прохладный душ так бодрит. Рекомендую. Освежись и ужинать пойдем.
— Мы же только что из-за стола. Какой ужин? — пролепетал Морозов.
— Какой стол? Неужели не проголодался? Вставай уже.
— Ты чего, я не в состоянии. Иди один.
— Так и будешь в одежде дрыхнуть?
Коротко вжикнула молния. Листовский стащил с компаньона джинсы вместе с носками. Потом джемпер. Морозов остался в одних трусах и футболке.