Я медленно поднялась с кровати и подошла к окну. За стеклом город уже просыпался. Утро было прохладным, и лёгкий ветер колыхал занавески. Город жил своей рутиной: где‑то далеко стукал трамвай, внизу доносился шум машин и редкие голоса прохожих. Но для меня всё это звучало как далёкий фон — внутри себя я слышала только одно: этот тихий, сдержанный страх.
Я знала, что не могу оставлять всё как есть. Нужно было проверить. Не прямыми словами — слишком опасно раскрывать свои мысли. Но хотя бы узнать, есть ли он рядом.
Телефон лежал на столе, и я медленно подняла его. Нажала на контакт «Мама». Трубка поднялась уже с третьего звонка. Я услышала её тёплый, немного сонный голос.
— Агата? Как ты, милая?
— Всё нормально, мам… — я старалась, чтобы голос звучал спокойно, без дрожи. — Просто решила позвонить. Соскучилась.
Мы заговорили о пустяках: о том, что она готовит на ужин, как погода, про новости по работе. Она рассказывала, что вчера в магазине были скидки, а в парке у дома цветут клены. Я слушала, но внимание моё было рассеянным. В голове роились вопросы. Где он? Чем занимается? Есть ли он здесь, в городе, или действительно уехал?
Я пыталась спрятать тревогу за лёгким разговором. Но напряжение внутри росло. Я готовилась задать вопрос, который мог бы показаться невинным, но для меня был важен.
— Мам… он приходил к тебе? — спросила я мягко, почти шёпотом, будто боялась, что её ответ может быть услышан кем‑то рядом.
В ответ последовал короткий вздох. Я услышала, как мама на мгновение замялась.
— Был позавчера, Агата. И больше нет, — сказала она спокойно.
Я кивнула сама себе, хотя она этого не видела. «Позавчера» — это давняя встреча. Но почему она была единственной? Почему Богдан не появился раньше, или сегодня? Что он делал эти дни? Мои мысли начали запутываться. И это не просто любопытство — это было ощущение, будто кто‑то невидимый наблюдает за мной, проверяет каждый мой шаг.
— Он сейчас в Петербурге? — спросила я, стараясь не звучать настойчиво, будто говорю о погоде, а не о том, что волнует меня до дрожи.
— Да, милая, — ответила мама, в голосе прозвучало лёгкое удивление. — Видела фото у общего знакомого. Он там с утра.
Фото. Оно могло многое значить. Мама, конечно, не лгала, но что, если это лишь случайный фрагмент правды? Если он всё же где‑то рядом?
Я опустила телефон, прижав его к груди. В комнате стояла тишина, и я услышала, как в самом сердце моих мыслей закрадывается тревога. Я ещё раз посмотрела на букет. Лепестки казались живыми, будто внутри них скрывался чей‑то тихий шёпот.
Я знала одно: проверка началась. И Богдан — первый в списке.
Взгляд мой снова упёрся в букет — и не оторвать. Казалось, он хранит в себе какую‑то тайну. А в моей голове всё вертелось одно и то же: Богдан.
С одной стороны, он точно мог бы это сделать. Всё, что он когда‑то сделал со мной, говорило о том, что он умеет причинять боль, умеет играть чужими эмоциями. Он был способен на многое. Этот букет… мог быть предупреждением. Или даже издевкой. Его стиль — не прямо нападать, а оставлять знаки, которые мучают изнутри. Может, это его способ напомнить обо мне? Проверить, как я отреагирую?
Но с другой стороны… Богдан всегда действовал по‑другому. Он не любил игры, не был человеком, который станет шифроваться, прятать свои действия за загадочными жестами. Его манера была грубой, прямой — он приходил и брал то, что хотел, не оставляя намёков. Он не был поэтом, чтобы посылать цветы. И букеты — это вообще не про него. Это слишком… мягко. Слишком красиво для него.
Ещё один момент — он сейчас в Петербурге. Да, мама подтвердила. Но мы оба знаем, что Богдан умеет появляться неожиданно. И в одно мгновение. Он не обязан быть где‑то надолго. Если захотел — мог оказаться здесь. Просто так, без предупреждения.
Я закрыла глаза и представила, как он идёт по улице с этим букетом. Смотрит на меня и улыбается. Нет, это не похоже на него. Но что, если он решил играть в чужие правила? Что, если этот букет — не просто символ, а тест? Испытание?
Я пыталась взвесить все «за» и «против». В голове роились мысли: он мог бы, он не мог бы. Он не любит загадки — но в то же время он всегда был тем, кто наслаждается контролем. Может, этот букет — способ проверить, контролирую ли я себя?
В конце концов, я пришла к выводу: это вряд ли Богдан. Он слишком прямолинеен для таких игр. Но исключать его полностью нельзя. Потому что он — одна из тех фигур в моей жизни, которая оставляет следы. И эти следы могут быть куда глубже, чем я готова признать.
"""""""""