Отогнав неприятные мысли, парень перевел взгляд на сестру. Она так загорела за это лето и стала больше подходить на маму, чем на сестру-близняшку. Да и в целом, Яна превратилась в стройную девушку с весьма миловидным личиком. Когда? И тут его осенило, что через неделю его сестрёнкам исполняется 16 лет. Ужас! Он так увлекся, что не замечал никого и ничего.
Воскресенье (часть 3)
Поужинав все вместе, Мот сказал, что его работа наконец-то готова и если у кого-нибудь есть желание послушать его, то он не прочь презентовать своё творение. Собралась вся родня и некоторые соседи, шокировав еще раз за вечер юношу.
Тема его проекта звучала так: "Паранаучное как одна из форм ненаучного знания". В нем Матвей очень подробно расписывал причины, почему паранаучное абсолютно несовместимо с наукой. Он очень четко и ясно обосновывал свои доводы против астрологии, спиритизма, каббалы, нумерологии и телепатизма.
Аудитория была поглощена его рассказом, речь Мотвела была красивой и плавной, что завораживало слушателей, сложные аспекты он преподносил простым и понятным языком. Некоторые члены его боьшой семьи до этого не осознавали с каким умным человеком живут под одной крышей. Однако, если все слушали внимательно, потому что им было интересно, то их сосед Игнат преследовал свои цели. Никто не заметил, как он подсел к слушающим, и во время представления проекта на его лице неоднократно появлялся хитрый взгляд, длящийся не более секунды.
Оставшееся время вечера Мот провел со своей семьей, расспросил их о прошедшем лете и о планах на будущее. Разговоры были неоднородны: то затухали, то вновь возрождалсь. В комнате чувствовалась неловкость - Матвей прежде был не очень разговорчив, и сегодняшние перемены были поразительны.
По своим комнатам начали расходиться в 10 вечера. Матвей пошел к себе сразу после Евы, она любила поспать.
Ночь выдалась ужастно знойной, несмотря на то, что лето покидало город. В доме было очень душно, поэтому все обитатели загородной дачи спали беспокойно. Матвей вообще не спал, он думал над тем, что вот уже 4 года существует обособленно от своей семьи. Было время, когда он с радостью ходил на концерты Евы и Яны, играл с отцом на этой самой даче в бадминтон, а по вечерам делился с мамой всем произошедшим за день. Сейчас все иначе, вроде бы и с ними, но ничего не знает о родне, а она в свою очередь плохо знает его. Тогда Мотвел решил, что последние 7 дней до универа, до очередного погружения в философию, он проведет со своими близкими.
Когда часы показали 00:00, парню захотлось выйти в сад, подышать свежим воздухом. На крыльце действительно дышалось легче, но что-то было особенное в ночном воздухе, что-то новое и необычное. Через пару минут Матвею захотелось спать так сильно, будто в него попали дротиком со снотворным, он больше не мог пошевелиться и уснул прямо на деревянном полу крыльца, которое в прошлом году он сам ремонтировал.
Понедельник (часть 1)
Проснулся Мот от неизвестного, но при этом не менее приятного, запаха. Он бы был идеальной находкой парфюмеров. Любопытство взяло вверх, и Матвей нехотя разлепил глаза и тут же закрыл. Вновь открыв глаза, он увидел то же, попытался проморгаться, но опять картинка не поменялась. Не может этого быть! Мотвел хорошо запомнил, как уснул на крылечке. А это что? Чей глупый розыгрыш?
Парень лежал на каком-то странного вида гамаке. Вокруг, на сколько хватало глаз, были заросли папоротника. Была ещё парочка деревьев, к которым был привязан гамак. Ярко светило солнце, но от него не чувствовалось тепла. В целом было достаточно комфортно, не жарко, но пойдет. Источником тепла было что угодно, но точно не солнце.
Прислушавшись, Матвей уловил тихий звук, похожий на звон детской погремушки. Звучание то приближалось, то отдалялось. Так то в новом месте было довольно неплохо, но кое-что мешало Мотвелу лежать в гамаке и наслаждаться беззаботностью. Это что-то было очень настойчивым, это было предположение о собственном сумашествии. Конечно, можно было бы забыть обо всем и просто побыть здесь какое-то время, ведь примерно таким видел идеальный мир будущий философ. Однако, именно его проект о паранаучном, все его доводы сейчас ехидно всплывали в памяти.