Вечером, после ужина, пока Алиса — их спасительница, работавшая с ними уже месяц и ставшая почти членом семьи, — играла с детьми в новую настолку, Лена и Артём устроили военный совет на кухне.
— Системный подход, — заявил Артём, открывая блокнот и озаглавливая чистый лист: «Операция «Снеговик и Снежная Королева». — Алиса может забрать детей из сада и школы в среду и четверг. У нас появится окно для манёвра.
— А в пятницу она останется с ними на всё вечер, пока мы на твоём корпоративе, — добавила Лена, чувствуя, как паника отступает, уступая место чёткому, продуманному плану. Месяц назад такой расклад был бы немыслимой фантастикой. Она посмотрела на Артёма, на его сосредоточенное лицо, на знакомую морщинку между бровей, и её сердце сжалось от нежности. — И это окно, — тихо добавила она, проводя пальцем по его тыльной стороне ладони, — мы используем не только для шитья.
Он поймал её руку, переплел пальцы с её пальцами и поднес к губам, коснувшись кожи теплым, долгим поцелуем. В его глазах вспыхнули знакомые искорки.
— Это самый важный пункт плана, — сказал он хриплым шепотом. — Пункт «Альфа». Восстановление связи.
Секстинг позже вечером:
Артём (Лене, которая перебирала ткани в интернете): «Ты только что, совершенно неосознанно, провела пальцем по своему запястью. Ровно в том месте, куда я только что поцеловал. Это сигнал?»
Лена: «Это напоминание. Что под всеми этими слоями флиса и синтепона я все та же женщина. Та, что помнит, как твои поцелуи путешествуют по коже. И скучает по ним».
Артём: «Напомни ей об этом, когда мы останемся одни. Детально. Я готов слушать часами. Начиная с того, как дрожит твоя кожа у меня на губах».
День второй. Вторник. Ночные бдения и слаженная работа.
Гостиная снова, как и месяц назад, превратилась в мастерскую. Но на этот раз хаос был управляемым и почти... уютным. Пока Алиса, устроившись с детьми на диване, читала им на ночь «Снежную королеву» с соответствующими комментариями («смотри, Таня, какая мантия!»), Лена кроила на полу белую парчу. Артём, вооружившись большими портняжными ножницами, с видом настоящего мастера резал листы синтепона на идеальные «снежные комья» для Снеговика.
В какой-то момент их взгляды встретились поверх груды белого флиса. Лена сидела на корточках, отмеряя длину шлейфа, а Артём, стоя на коленях, формировал пуговицы-«угли» из чёрного бархата.
— Помнишь, как мы красили друг друга красками на той вечеринке? Той, самой первой? — вдруг сказала Лена, глядя на блестки, прилипшие к его щеке.
— Помню, — усмехнулся он, откладывая ножницы. — Ты тогда сказала, что я похож на инопланетянина с хорошим вкусом. А ты была самой прекрасной галактической феей. Вся в синих и серебряных разводах.
Он подошел, помог ей подняться, смахнул с ее плеча ворсинку синтепона и нежно, почти по-юношески неуверенно, поцеловал в губы. Быстро, но достаточно, чтобы мир на мгновение сузился до них двоих, до запаха ткани и далекого смеха детей из соседней комнаты.
Позже, когда Алиса, пожелав спокойной ночи, ушла, а дети уснули, работа закипела с новой силой. Но в половине первого ночи Лена, закрепляя последнюю складку на подкладке плаща, почувствовала, как всё поплыло перед глазами. В этот момент Артём положил ей на плечи тёплые, сильные руки.
— Всё, комиссар, отбой, — твёрдо сказал он. — Завтра Алиса заберёт Ваню из школы и Тани из сада, у тебя будет три часа на финальный штив. Системный подход, помнишь?
— Но шлейф... — попыталась возразить она, но голос был сиплым от усталости.
— Шлейф никуда не денется, — он не слушал возражений, аккуратно выключил машинку и, взяв её на руки, отнёс в спальню. — А вот моя жена — может свалиться с ног. А она мне ещё нужна. Для пункта «Альфа».
Через десять минут он принёс ей в постель кружку горячего ромашкового чая с мёдом. Они сидели, прижавшись друг к другу, в свете ночника, слушая тишину.
— Знаешь, — сказала Лена, уже почти засыпая ему на плече, — месяц назад на этом этапе я бы уже рыдала от бессилия, а ты ходил бы хмурый и винил себя, что не можешь помочь.
— А сейчас мы пьём чай, и я могу вот так просто держать тебя за руку, — улыбнулся Артём, целуя её в макушку. — Потому что у нас есть надёжный тыл. И мы помним, что мы не только солдаты на поле боя за костюмами. Мы ещё и сообщники. В самом лучшем смысле этого слова.
Секстинг ночью:
Лена (Артёму, который уже засыпал): «Мне приснилось, что мы с тобой в пустой квартире. И мы не шьем костюмы. И даже не спим. Мы... исследуем. Каждую комнату. Особенно ванную. И ты показываешь мне, как сильно дрожит моя кожа...»
Артём (протирая глаза, отвечает сразу): «Это не сон. Это план на ближайшее будущее. Как только спадёт напряженность с ведром и короной, мы его реализуем. Начнём с кухни. У меня там есть идеи насчет столешницы. И того, как ты на ней будешь выглядеть в одном только свете гирлянды».