День четверг. Четверг. Генеральная репетиция и слёзы умиления.
Настал день утренников. С утра — в саду у Тани. Музыкальный зал, украшенный гирляндами и бумажными снежинками, гудел, как пчелиный улей. Лена, Артём и обе бабушки, нарядные и взволнованные, заняли целый первый ряд. Когда заиграла музыка и на сцену вышли малыши, сердце Лены сжалось. Таня в костюме Снежной Королевы (мантия струилась, корона сверкала под софитами) была величественна и немного испугана. Увидев их, она не замахала радостно, а медленно, по-королевски, кивнула им, от чего Лена прыснула со смеху, тут же смахнув навернувшуюся слезу. Она хлопала до боли в ладонях, когда Таня, сбившись, читала своё четверостишие о зиме, и расплылась в счастливой улыбке, когда та, уходя со сцены, помахала именно ей, прошептав: «Мама, я тут! Я всё сделала!»
В перерыве между утренником Тани и праздником Вани, в школьном коридоре, заваленном детскими куртками и сменной обувью, Артём отвел Лену в сторону, в укромный уголок у огромного окна.
— Ты сегодня невероятна, — сказал он, глядя на нее, на её разгоряченные щеки, на блеск в глазах. — Когда ты смотрела на Таню, у тебя было такое лицо... Я влюбился в тебя заново. В маму моих детей. В женщину, которая способна создавать такое волшебство из куска ткани и любви.
Он поцеловал ее, коротко, но страстно, украдкой, как подросток, боящийся, что их застукают за столь неприличным занятием. И от этого поцелуя, от этой внезапной вспышки близости в самом неподходящем месте, у нее перехватило дыхание сильнее, чем от любого новогоднего чуда.
Днём — праздник у Вани в школе. Актёрский зал был больше, дети — старше. Ваня в костюме Снеговика (три шара, пришитые с юмором и надёжно, ветки-руки, шапка с морковкой) был неподражаем. Его ведро на голове, несмотря на все ухищрения Артёма, слегка съезжало набок, но это только придавало его образу шарма и обаяния. Он уверенно бросался «снежками» из ваты, водил хоровод. Дедушка, снимавший всё на телефон, в самый пафосный момент утирал слёзы умиления рукавом своего старого пиджака.
Вечером, когда дети, наевшись сладостей с утренников и довольные всеобщим вниманием, наконец уснули, а бабушки с дедушками, наперебой хваля костюмы, разъехались по домам, Лена и Артём буквально развалились на диване в гостиной, в свете ёлочной гирлянды.
— Ну как? — спросила Лена, закрывая глаза и ощущая приятную мышечную усталость.
— Победа, — заключил Артём, закидывая руку за голову. — Абсолютная. По всем фронтам.
Он повернулся к ней на бок, оперся на локоть.
— А знаешь, что сегодня было самым лучшим моментом? — спросил он.
— Когда Таня кивнула нам с таким видом? Или когда Ваня так ловко увернулся от снежка?
— Нет, — покачал головой Артём. — Когда я целовал тебя в том дурацком коридоре. И ты вся вспыхнула. И прошептала: «Артем, здесь же люди...». Вот этот момент.
Секстинг поздно вечером:
Лена (Артёму из ванной): «Я сейчас смываю с себя блестки и грим. И представляю, что это ты помогаешь мне. Медленно. Теплой водой и своими руками. Начиная с лица... и опускаясь всё ниже...»
Артём: «Вытрись насухо и выходи. Я начну с шеи. Потом плечи. И все, что ниже. Очень медленно. И совсем без воды. Только мои руки. И губы. И обещаю, сегодня мы не будем торопиться. У нас есть вся ночь».
День пятый. Пятница. Взрослый вечер и медленный танец.
Утром Алиса пришла на весь день. Пока Лена и Артём собирались на корпоратив, она играла с детьми, помогала им доесть «оливье» и смотрела с ними новогодние мультфильмы. В квартире пахло ёлкой и мандаринами, слышался смех и не было ни капли суеты.
— Не волнуйтесь ни о чём, — успокаивала их Алиса, провожая к двери. — Всё под полным контролем. Хорошо отдохните!
Лена с замиранием сердца достала из шкафа то самое чёрное платье. Оно снова оказалось как нельзя кстати. Артём, уже в полном облачении — костюм, белая рубашка, — зашёл в спальню и присвистнул, облокотившись о косяк.
— Как всегда, неотразима, — сказал он, его взгляд скользнул по её силуэту, подчеркивающему каждую линию. — Готова покорять мир?
— Готова, — улыбнулась она, подходя к нему и поправляя галстук. — Но сегодня, капитан, мой план — покорять только тебя.