Катя, видимо, как-то по-особому переиначила резкие слова девушки, моргнула несколько раз, будто бы отгоняя от себя прилипший к ресницам сон, и уже бодрым голосом начала:
— Ой! Я, кажется, понимаю, почему ты так говоришь! Прости-прости-прости! — автоматной очередью прошлось по ушам Карины. — Я понимаю, у тебя есть жена, ты ее любишь и ты очень-очень верная, а тут выискалась такая вот я, которая испугалась и приползла ночью к тебе! Прости-прости-прости!
— Ч… что? — мотнув головой, спросила Карина.
У девушки сейчас чуть мозг не взорвался от столь пылкой речи своей новой знакомой.
— Ну… — неуверенно начала Катя.
— Говори уже.
— Мне снился сон, и я… — всхлипнула девушка.
— Ну нет. Только этого не хватало, — вполголоса прошептала Карина, глядя на то, как стали мелко подрагивать плечи Кати. — Так, а ну отставить.
— Я не могу! — обиженно пролепетала девушка. — Оно само…
— «Оно само», — передразнив светловолосую, хмыкнула Карина и, тяжело вздохнув, сделала пару шагов в направлении девушки.
Взяв со стола, за которым они вчера пили чай, несколько чистых салфеток, синеглазая, стараясь не смотреть в сторону Кати, протянула их девушке. Светловолосая молча приняла салфетки и благодарно кивнула.
Присев на подлокотник кресла, Карина терпеливо и достаточно спокойно посмотрела на Катю. В скором времени девушка успокоилась, а затем, повернувшись к Карине и набрав в легкие побольше воздуха, опять затараторила, только в этот раз ломаным и прерывающимся на всхлипы голосом:
— Мне снилось… ну, вчера… мужчина тот… и он, ну… я проснулась… Мне было так страшно… Я хотела позвонить Арсению, — тут Карина вся напряглась, когда услышала знакомое и до боли родное имя. — Ну, это парень мой… я не помню, говорила ли я тебе о нем или нет… Неважно… А потом решила, что с тобой не будет страшно… и я… ну, пришла… и…
— Понятно.
— А потом…
— Хватит, — чересчур резко произнесла девушка.
Катя испуганно притихла и молча воззрилась на синеглазую, которая сидела чернее тучи. Все лицо девушки, да и тело тоже, было напряжено. Казалось, одно неверное движение, и девушка выскочит куда-нибудь мощной пружиной.
— Мне. Пора. На работу.
С этими словами синеглазая торопливо поднялась и прошла мимо стоявшей в проходе Кати, в прихожую. Когда девушка обувалась, к ней тихонько, будто бы опасаясь разгневать, подошла светловолосая, а затем тихо спросила:
— А мы еще увидимся?
— Придется, — сквозь зубы выдавила девушка, но Катя не услышала этих слов.
— Карина…
— Увидимся.
— А ты можешь оставить мне свой мобильный? — просияв, произнесла сероглазая.
— Нет у меня его.
— А где он? — хлопая глазами, спросила девушка.
Перестав обуваться, Карина хлопнула себя по коленкам и подняла голову. На ее лице явно читалось «как можно быть настолько глупой»?
— Унесли.
— Кто? — округлив глаза, спросила девушка.
— Злые гомофобы отобрали мобильник, золото и рельсы.
— Правда?! — с чувством воскликнула Катя, в изумлении прикрыв рот одной ладонью. — Боже мой! А рельсы-то им зачем?.. А откуда у тебя были рельсы? Ты работаешь на железнодорожной станции? Ух ты! А может, ты проводница? Ну, или как их там… — Катя задумалась. — Блин! Проводница-лесбиянка, у которой забрали телефон! Вот же…
Карина собиралась было ответить что-нибудь, но промолчала, так как подумала, что любое ее слово будет восприниматься за правду, от которой лопается голова. Закончив обуваться, Карина прошла к входной двери, даже не удосужившись сказать «пока». Зато Катя не забыла. Да еще и обняла Карину на прощание. Пока титановая хватка лишала синеглазую цельных ребер, Кара думала о том, когда же ее перестанут обнимать. Все-таки это было очень странно: девушка бывшего парня, которому хотела отомстить Туман, сейчас стоит и, как ни в чем не бывало, обнимает Кару. Но ей-то ничего, а вот у Карины на душе стало паршивей некуда.
— Так… а как я с тобой смогу связаться, если что?
— Я твой адрес запомнила, — как-то уж очень угрожающе произнесла девушка.
— Так не пойдет! — негодующе воскликнула девушка. — Я тоже хочу знать или хотя бы номер твоего домашнего, или адрес!
— И зачем? — в сторону спросила синеглазая.
— Я хочу узнать тебя получше!
— Вопрос не отменяется.
— Ну, просто я никогда не общалась с девушкой-лесбиянкой, которая старше меня и которая еще и проводница…
— Я не лес… — начала было Карина. Ее уже порядком стало напрягать то, что, во-первых, постоянно называют лесбиянкой, во-вторых, что на ней прилипчивым грузом висит девушка, которой она хочет устроить потом «сладкую» жизнь, и, в-третьих, она могла опоздать на работу.