Тут домофон разразился противной до омерзения трелью. Арсений быстро прошел в коридор, поднял трубку, сказал пару слов, а затем открыл дверь.
— Кто это? — недоуменно спросила Катя.
— Иди ко мне, — улыбнувшись, ответил парень и, когда сероглазая подошла к Арсению, положил ей руку на талию.
Входная дверь распахнулась. На пороге стояла Карина.
========== Глава 5. Волны о скалы ==========
Входная дверь распахнулась. На пороге стояла Карина.
На девушке небрежным грузом висела черная куртка, а через плечо был перекинут потрепанный временем портфель. Именно там девушка носила вещи, которые необходимо было доставить, работая курьером. В первые дни работы попадались такие загадочные кадры, которые раз двадцать могли спросить у нее: «А Вы точно курьер?» Впрочем, после того, как этот вопрос в сотый раз тщетно разбивался о железное терпение и хладнокровие Карины, человек вздыхал, открывал малюсенькую щелочку, через которую протягивал деньги и забирал товар. Разумеется, такими были не все, но иногда попадались пугливые.
В бланке стояли только имя и, как выяснилось, новый адрес Арсения. И когда девушка увидела, кто оказался ее покупателем, ее и без того острые черты лица приобрели некий хищный оттенок и на бледноватой коже резко выделились скулы. Карина плотно сжала зубы, стараясь удержать рвущуюся наружу лавину чувств. Сине-серые глаза были подобны страшному туману, в котором любой бы потерялся и, плутая в размытой реальности, сгинул бы навеки. В какой-то миг что-то исказилось на лице Кары, словно какая-то часть ее души воспротивилась внутреннему состоянию и попыталась вырваться наружу, но ее бессердечно одернули, приковали цепями к каменной стене хладнокровия и на всякий случай хорошенько врезали.
Все это длилось немногим более пары миллисекунд, поэтому ни Катя, ни тем более Арсений ничего не смогли заметить на лице девушки-курьера.
Парень приветливо улыбнулся Карине, задал какой-то вопрос, на который автоматически получил ответ, и подался чуть вперед, протягивая деньги за заказ.
«Не узнал», — эхом отдалось в голове Карины.
Девушке казалось, что она находится в каком-то нереальном сне. Ведь не может же быть так, чтобы Арсений сейчас стоял на пороге какой-то совсем неизвестной ей, Каре, квартиры, обнимал какую-то девчонку и улыбался, как ни в чем не бывало, протягивая деньги. Все происходило словно в обволакивающем тумане. Звуки были приглушены, картинка плыла перед глазами, а мир, казалось, перевернулся с ног на голову.
Внутри стало разливаться удушающее тепло. Оно словно затягивало девушку внутрь себя, хотело поглотить ее, и не было сил сопротивляться. Кара и не пыталась. Странное тепло, которое почему-то не согревало, а разрывало на части, медленно поднялось вверх, прямо к самым вискам девушки. Синеглазой стало плохо, но она даже бровью не повела, ничем не выдав своего состояния.
Внутри что-то душило ее, сначала пытаясь затянуть вверх, а потом внезапно вниз. В горле пересохло, стало совсем нечем дышать. И вновь все это продолжалось не больше секунды. Кара позволила себе на мгновение прикрыть глаза, пытаясь вырвать саму себя из цепких щупалец дурного и больного сумасшествия, которое пыталось пробить оставшиеся защитные стенки девушки.
Боль тугим комом засела внизу живота — этим комом являлись мертвые бабочки, которые некогда наивно и беззаботно порхали в девушке. Мертвые, слипшиеся в один кривой шар, который больше походил бы на кучу зловонного мусора, они пытались добраться до самого сердца девушки, вгрызться в ее душу и сломать. Навсегда. Кто знает, может, синеглазой и не хватило бы сил долго этому сопротивляться, но тут туманную пустоту, звенящую в ушах вместе с болью, разорвало что-то мелодичное, словно пение лесного ручейка обрушилось спасением на голову Кары.
— Карина!!! Боже, Карина! Эта та девушка, Арсений, это она! Вот видишь, она не маньяк! Она хорошая! — с этими словами Катя, позабыв о том, что ее обнимают, вырвалась из этих объятий и понеслась навстречу потрясенной девушке.
Нестись пришлось недолго. Синеглазая стояла в одном шаге от Кати, поэтому она попросту впечаталась в девушку, а затем так крепко ее обняла, что и мертвый бы заорал от нечеловеческой боли. Это отрезвило Карину, и она, недовольно щурясь, хрипло попросила:
— Пусти немедленно…
Арсений, услышав знакомое имя, незаметно встрепенулся, рассеянно посмотрел куда-то в сторону, словно задумался о чем-то. Тряхнув головой, он вновь вернулся в реальность и теперь, сложив на груди руки, с явным недовольством наблюдал разворачивающуюся картину. Все-таки парня немного смущал тот факт, что его девушка обнимается с какой-то особой, малознакомой Кате и совсем незнакомой ему. И без разницы, что она была девушкой. Впрочем, это ее и спасало, иначе бы Арсений точно не стоял бы на месте, сложа руки.