— Далеко живете? Потому что я буду приходить и навещать их, — дерзости этой малютке было не занимать.
В обычной ситуации синеглазая бы не промолчала, но здесь Кара даже не злилась почему-то, а чувствовала себя отчасти виноватой. Вот только перед кем: перед собой? перед девочкой? или перед щенками? Еле заметная, но зато настоящая улыбка дрогнула на губах девушки и сразу исчезла, поглощаемая пока большим по своей важности чувством: желанием отомстить, которое было приправлено и другими чувствами.
— Нет, недалеко.
— Я буду ждать, — сказала малышка чуть потеплевшим голосом, а потом тут же добавила: — Пока Вы не придете.
Молчаливый поединок взглядов продолжался еще несколько секунд, а затем, не проронив на грязную землю ни слова, Карина развернулась и неспешно пошла на работу, обдумывая, как лучше сказать Глафире, что их теперь будет четверо. Девушка не знала, почему она поступила именно так. Внутри у нее слабым огоньком кричало приятное волнение, но его хотело поглотить основное чувство, однако после стольких попыток это не удалось.
***
— Черт, я забыл тебе еще один заказ отдать, — лопоухий парнишка, щеки которого всегда были красные в присутствии синеглазой, хлопнул себе по лбу. — Как хорошо, что склад как раз рядом. Подожди, я сгоняю туда, а потом вернусь с ним!
— Я могу его завтра доставить, — пожала плечами Карина, равнодушно смотря на то, как паренек, который едва доставал ей до плеча, носится по кабинету и думает, как лучше поступить.
— Заказ был сделан до полудня, значит, сегодня заказчик должен получить товар. У нас же акция!
— Беги тогда на склад.
— Точно? — поправив огромные очки, парень взглянул на Кару.
— Я подожду тебя.
От этой фразы, брошенной ничего не значащим тоном, кучерявый паренек весь расцвел, улыбнулся самой счастливой на свете улыбкой и на всех порах, радостно смеясь, умчал на склад. Измученный пакетик, в котором он притаскивал все товары, грустно волочился за ним следом.
Девушка, оставшаяся в уютном кабинете одна, присела в кресло и, поставив на пол портфель, с наслаждением откинулась назад. Облокачиваться на мягкую спинку было до того приятно, что девушка закрыла глаза, тем самым удвоив наслаждение.
«Ничего. Первый блин всегда комом», — вспоминая вчерашнее, думала Карина.
Тут в дверь кто-то постучал. Кара не могла понять, то ли это Вася, кучерявый парнишка вернулся, что значило, что Карина успела и подремать, то ли еще кого-то принесло. На всякий случай крикнув «Войдите!», синеглазая, которая до этого по-хозяйски раскинулась в кресле, только раскрыла глаза. Причем когда она увидела, кто зашел, глаза на миг раскрылись еще больше. На пороге стояла Катя.
Увидев синеглазую, девушка облегченно вздохнула и зашла в кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь. Но как зашла, так и осталась стоять у самой двери. Нерешительность, которой у девушки не наблюдалось уже давно, мялась в ногах у светловолосой, заползала по штанине и пальто вверх, силясь добраться до сердца и внести внутреннюю сумятицу.
Первой, как ни странно, подала голос Карина, и в этом голосе слышалось что-то новое, но сероглазая не заметила этой перемены.
— Привет.
— П… привет, — с облегчением и слабой улыбкой выдохнула Катя. Так выдыхает человек, который до определенного момента был натянут сильнее, чем тетива лука, и ждал, когда же спустят стрелу, а после сразу же наступило облегчение, когда стало ясно, что никакие стрелы спускаться не будут.
Карина, буравя какое-то время светловолосую пристальным взглядом, поднялась с кресла.
— Присаживайся.
— Да я не устала.
— Почему тогда ноги дрожат?
Вместо ответа сероглазая все-таки присела в кресло и оттуда стала смотреть на девушку.
— Прости за вчерашнее. Кое-какие проблемы не захотели сидеть внутри и решили вырваться наружу, — спокойным голосом начала Кара.
— А я думала, что ты из-за меня…
— Брось, — усмехнулась девушка. — Ты тут не причем.
Вновь воцарилось молчание.
— А обнимашек совсем нельзя? — полные святой наивности серые глаза вопрошающе смотрели на Карину.
— Очень хочется? — мимолетная коварная улыбка пробежалась по губам синеглазой, а затем, смешавшись с голосом, выпорхнула наружу.
Светловолосая насупилась, а затем, поджав губы и нахмурив брови, отвернулась и произнесла в сторону:
— Просто они бы в таком случае решили очень много.
— Почему? — с некоторой долей заинтересованности спросила Карина.
— Вот ты не разговариваешь с кем-то, потому что думаешь, что этот кто-то на тебя обиделся, а потом выясняется, что человек не разговаривал с тобой, потому что думал, что ты сам на него обиделся. И вот когда правда всплывает наружу, приходит время обнимашек, которые приносят облегчение и радость, — туманно изрекла сероглазая.