Сероглазая молчала.
— Ей осталось… врачи говорят, что… — Глафира делала паузы. Спокойно говорить о том, что Карине, в лучшем случае, осталось жить несколько недель, она не могла, было невыносимо тяжело.
— А давай, когда она проснется, сделаем ей сюрприз? — неожиданно произнесла Катя.
Глафира подняла полные слез глаза на светловолосую.
— То есть?
— Давай испечем ей торт! — волнующимся голосом прошептала Катя.
Голос сероглазой дрожал.
— В магазин нужно сходить… — в задумчивости протянула Глафира. — Знаешь, а это ведь идея.
Кареглазая улыбалась. Она не ошиблась в том, что решила рассказать девушке правду. Встав со стула, она медленно подошла к Кате и, не говоря ни слова, молча обняла ее. Медленно, вкладывая в это всю душу, всю благодарность. Светловолосая тихо обняла в ответ. Никого из девушек в тот момент не волновало, что они знают друг друга всего-то от силы пару часов. Когда две души страдают, на такие мелочи не обращают внимания. Катя почувствовала, как ее плечу стало подозрительно мокро. Грустно улыбнувшись, она и сама попыталась сдержать слезы.
Когда Глафира разжала объятия, светловолосой удалось незаметно смахнуть с глаз кристаллики слез, которые так и не скатились вниз.
— В магазине сейчас очередь будет большая. Такое время все-таки… — Глафира взглянула на настенные часы. — Уже почти девять. Если ты останешься готовить торт, то я тебя домой не отпущу, поздно будет. Места у меня в квартире немного. Поспишь рядом с Кариной, — где-то в глубине души что-то тоскливо кольнуло, но тут же исчезло.
— А ты?
— А я на полу, — улыбнулась кареглазая так добро и искренне, что Катя не могла не улыбнуться в ответ.
— Ну уж нет! В таком случае я буду спать в кресле. Все-таки не дело, чтобы ты спала на полу!
— Тш, — предупредительно поднесла палец к губам Глафира, а затем, заглянув в комнату, проверила, не разбудили ли девушки своими разговорами Карину. Она все так же продолжала сопеть в обе дырочки. — Если тебе нужен душ, он там, — Глафира указала рукой на дверь ванной комнаты. — Полотенце бери любое. И еще… у меня замок там очень странный… В общем, я его недавно сломала. Дверь не закрывай на него, ладно? А то потом не откроешь. Не бойся, я тебя не потревожу в душе, — сказав это, девушка почувствовала, как ее щеки начинают наливаться румянцем. — Все, я ушла в магазин.
— Спасибо, — прошептала Катя, но Глафира уже не услышала.
Быстренько собравшись, взяв кошелек и пакет, кареглазая почти бесшумно вышла из квартиры.
Светловолосая неторопливо поднялась с места, потом помыла за собой чашку, вытерла ее и поставила на законное место. Выключив свет на кухне, она хотела было сразу же направиться в ванную, но, проходя мимо комнаты, в которой тихо посапывала Карина, не удержалась и пошла в сторону кровати девушки. В комнате приглушенно горел свет, достаточный, чтобы не споткнуться обо что-либо, но его явно не хватило бы, чтобы спокойно читать книгу.
Присев на край кровати, Катя с грустью взглянула на синеглазую — та чуть морщила во сне лоб, ей снилось что-то малоприятное. Пользуясь тем, что никто ничего не видит, светловолосая дрожащими руками дотронулась до лица спящей девушки. Карина едва заметно дернулась — руки у Кати были поразительно холодные, синеглазая почувствовала их даже через сон. Очертив кончиком пальца линию по скуле, светловолосая не отрывала взгляда от девушки. Проведя по границе черного и кремового цвета, Катя не выдержала и ласково взъерошила девушке волосы — та лишь что-то тихо простонала сквозь сон и впервые за несколько часов перевернулась на бок, тем самым давая понять, что нечего ее трогать. Катя улыбнулась и, довольная сама не зная чем, направилась в душ.
***
— Труля-ля, труля-ля, украду ля-ля коня!
Катя любила петь в душе. Более того, она любила петь в душе странные песни. Впрочем, выла, по-другому и не назовешь, девушка не настолько громко, чтобы пересилить звук льющейся воды. Смыв с себя всю усталость, накопившуюся за день, девушка уже собиралась было отодвинуть занавеску, как это сделал кто-то другой.
— Что за! — Карина от неожиданности отскочила назад к самой двери.
— Ты что тут делаешь?! — закричала Катя.
— Это ты что тут делаешь? — уже более тихим голосом спросила синеглазая. — Погоди… или я не у Глафиры? Стоп… занавески ее… все ее… так, а ну выметайся отсюда!
— Сейчас! Уже выпрыгнула! — огрызнулась Катя, прикрываясь занавеской, которую она успела выхватить из рук опешившей поначалу Карины.