Видя, что они будут только мешать, подруги поднялись в Юлину комнату. Воспользовавшись моментом, подруги отнесли обратно в комнату Анны Родионовны шкатулку, ключик от нее и записные книжки. Все вещи они разложили по своим местам. То есть туда, где их нашли. А вот письма Инна оставила у себя.
– Когда я их читаю, мне кажется, что не все в нашем мире так уж плохо, – поделилась она с подругой своими ощущениями. – Веришь, что среди людей еще существует любовь, верность и прочие высокие чувства.
– Дело твое, – согласилась Юля. – Анне Родионовне эти письма уж точно не доведется перечитывать.
– Что ж, – задумалась Инна. – Лев Карпыч явно не мог быть тем человеком, которого я видела вчера ночью входящим в комнату к Анне Родионовне. Комплекция не та.
– А его жена? – спросила Юлька.
Инна задумалась.
– Конечно, она высокая, как и тот человек, которого я видела вчера в доме.
– А ссутулиться она могла специально, – сказала Юля.
– Да, конечно. Но... Но понимаешь, все же мне кажется, что тот человек был мужчиной. Что-то в его фигуре было чисто мужское.
– Ладно, мужчина так мужчина. У нас есть еще два близких друга Анны Родионовны. Посмотрим на них, тогда и решим.
– А давай сначала выясним все-таки про этот алмаз, который у нас есть, – предложила Инна.
– Тогда звони ювелиру, – согласилась Юлька, которой, в общем-то, было все равно, с чего начинать.
Подруги набрали номер квартиры ювелира – знакомого Альберта, но там никто не снял трубку.
– Ладно, позвоним позже, – решила Инна. – А пока давай займемся теми мужчинами, которые записаны в телефонной книжке Анны Родионовны.
– С одним мы уже познакомились, – согласилась Юля. – Осталось еще двое.
И подруги принялись звонить. По счастью, один из мужчин – некий Петр Алексеевич – оказался дома. Вел он себя вполне спокойно и доброжелательно. И как только узнал, что его телефон дала подругам Анна Родионовна, тут же согласился принять девушек и даже продиктовал им свой адрес, объяснив, как лучше к нему добраться.
– Огромное вам спасибо, – поблагодарила его Инна. – Тогда мы подъедем через полчаса.
– Когда вам будет угодно, – любезно ответил Петр Алексеевич. – Передавайте привет Анне Родионовне.
Но ответа он не дождался. Инна повесила трубку. До Петра Алексеевича подруги добрались даже быстрей чем за полчаса. Но и тут их поджидало горькое разочарование. Петр Алексеевич оказался кругленьким колобком с коротенькими ручками и ножками. К тому же Петр Алексеевич сильно прихрамывал на правую ногу. Словом, ничего общего с его легендарным двухметровым тезкой. Лицо у Петра Алексеевича было тоже круглым, а на голове топорщился ежик седых волос.
Жил Петр Алексеевич в обычном блочном доме, правда, в трехкомнатной квартире. Да и обставлена она была вполне прилично. А вот сам хозяин держался как-то настороженно. Да еще и многозначительно вертел в руках газовый баллончик. Похоже, Петр Алексеевич был из тех людей, которые больше всего на свете опасаются грабителей. Неудивительно, что дверь у Петра Алексеевича оказалась стальной. С японским «глазком», который позволял обозревать всю лестничную площадку разом.
Итак, стальная дверь имелась. И в квартире было множество редких и даже, на взгляд подруг, уникальных вещей. Какие-то очень красивые статуэтки, картины в тяжелых бронзовых рамах и старинное оружие. Петр Алексеевич вежливо пригласил подруг к столу, на котором уже было сервировано угощение. Покупные крекеры в вазочке, нарезка соленой рыбы и нарезка копченой колбасы.
– А что у вас с ногой? – осведомилась Юля, вдоволь насмотревшись по сторонам и решив быть вежливой.
– Старый перелом, – ответил Петр Алексеевич. – Кости срослись не очень удачно. И теперь вот без этой палки я из дома не выхожу.
И он показал красивую трость из полированного дерева, отделанную костью. Затем Петр Алексеевич, прихрамывая, подошел к столу. Усадив подруг и налив им крепкого чаю из красивого заварного чайника, Петр Алексеевич внимательно смотрел на подруг, задумчиво повертел в руках газовый баллончик и произнес:
– После вашего звонка я все думал, а почему, собственно, Анна Родионовна не предупредила меня о вашем визите лично? И знаете, что я тогда сделал?
Подруги молчали.
– И тогда я взял и буквально несколько минут назад позвонил ей домой. И знаете, что мне ответили?
Подруги снова промолчали.
– Трубку взяла Варвара. И она же мне ответила, что мама умерла, – сказал Петр Алексеевич. – А такие шутки не в духе Варвары. Надеюсь, вы, девушки, не будете утверждать, что Анна Родионовна скончалась за тот короткий отрезок времени, пока вы добирались до меня?
– Мы знали, что Анна Родионовна умерла, – кивнула головой Инна. – Но нам показалось, что вам, как ее близкому другу, будет неприятно выслушивать такую новость по телефону. Вот мы и взяли на себя смелость, приехать и рассказать вам эту печальную новость лично.
– Вот как, – видимо успокаиваясь, сказал Петр Алексеевич, но тут же снова затрепыхался: – А откуда же в таком случае у вас взялся мой телефон? Или вам дала его бедная Анечка перед своей смертью?
– Мы взяли его...
– Нам дала его Лида, – брякнула Инна.
– Лида? – казалось, удивился Петр Алексеевич. – Повариха?
– Ну да, – бодро кивнула Инна, с ужасом думая, что она будет отвечать, если сейчас этот въедливый старикашка спросит, откуда у поварихи взялся номер его телефона.
Но Петр Алексеевич не спросил, а почему-то сильно смутился и даже покраснел. Кроме того, он начал бормотать:
– Напрасно, напрасно она дала вам мой номер. Я с ней поговорю. Уверен, что Лида хотела как лучше. Но все же...
Такая реакция подруг заинтриговала. Про Анну Родионовну он что-то не упоминал. И вообще особой печали в связи с известием о ее смерти не выказал. А ведь его телефон был в записной книжке у Анны Родионовны. Но, с другой стороны, услышав про Лиду, очень смутился. Хм... И подруги с интересом посмотрели на Петра Алексеевича. Старичок выглядел очень бодрым. А Лида, насколько помнили подруги, была женщиной одинокой. Так что...
– Вы что, изменяли Анне Родионовне с Лидой? – спросила у Петра Алексеевича бестактная Инна.
Петр Алексеевич покраснел так, что у него даже кончик носа побурел. А уши алели и вовсе словно два маковых цветка. Сначала он отрицательно замотал головой.
– Не отпирайтесь, – сказала Инна. – Лида нам все разболтала. Вы же знаете, какая она любительница поболтать.
Судя по всему, Петр Алексеевич отлично это знал.
– Это было всего несколько раз! – закричал он. – И никак не могло повлиять на нашу многолетнюю дружбу с Анной Родионовной!
– Конечно, – кивнула Инна. – Не могло. А что Анна Родионовна не догадывалась, что вы изменяете ей с Лидой?
– Да не изменял я Ане с Лидой! – закричал Петр Алексеевич. – Мы с Анной Родионовной были только друзьями. Очень старыми и добрыми, но всего лишь друзьями. А Лида... Вы должны меня понять... Я мужчина... И давно вдовец. В общем, Лида... она меня совратила.
– Да, да, – покивала головой Инна. – Конечно, все дело в ней. Сами бы вы никогда не решились расстроить Анну Родионовну своей изменой.
– Но я ее и не расстраивал! – закричал сам вконец расстроенный Петр Алексеевич. – Аня ничего не знала о наших отношениях с Лидой.
– Это вы так думаете, – сказала Инна. – А вдруг Лида ей проболталась, и сердце Анны Родионовны не выдержало такого удара?
– Глупости, – отмахнулся Петр Алексеевич. – Даже если бы Аня узнала о моей связи с поварихой, она бы посмеялась. И только. Никогда Аня не стала бы меня ревновать. Я же говорю, мы с ней были лишь друзьями.
– Да, вы это уже говорили, – кивнула Инна. – Три раза за последние две минуты.
– И вообще, сердце Ани было отдано одному-единственному человеку, – сказал Петр Алексеевич. – И увы, этот человек был не я.
– Это был Лев Карпыч? – не удержалась Юлька.
– При чем тут он? – искренне удивился Петр Алексеевич. – Лев Карпыч просто сосед Ани. И все.
– Ну да, ну да, – покивали подруги. – Просто сосед. Конечно...