– Кто-то едет! – внезапно встрепенулась Юля. – И кажется, сюда.
Подруги вытянули шеи. Кто бы там ни ехал, он им был совсем не нужен. Но их худшим опасениям было суждено сбыться. Приехавший был не кто иной, как Кнутов в обществе Андрея и еще двух ментов. Не видя спрятавшихся подруг, Кнутов решительно направился к дверям дворничихи и принялся стучать. Из квартиры долго не доносилось ни звука.
Пока Кнутов колотил в дверь, подруги осторожно пересекли двор и встали совсем близко. Во всяком случае, они увидели, как Кнутов достал из кармана связку ключей и попытался вставить один из них в замочную скважину.
– Проникновение в жилище без ордера на обыск! – сказала Юля, которая к этому времени стояла уже всего в двух шагах от ментов. – Карается законом!
Услышав голос из темноты, Кнутов вздрогнул, уронил ключи на землю и выругался, глядя в темноту. Разглядев, кто там стоит, он облегченно вздохнул и сказал подругам:
– Андрей мне говорил, что вы где-нибудь поблизости крутитесь. А я ему еще не верил. Что вы тут делаете?
– А вы? – спросила в ответ Юля.
– Не вашего ума дело, – ответил Кнутов.
– А ордер на обыск жилища этой бедной женщины у вас имеется? – задала коварный вопрос Инна.
Кнутов пробормотал что-то в том духе, что не пошли бы они куда подальше со своим ордером. И что он не станет будить прокурора среди ночи, чтобы тот подписал какую-то там бумажку, когда и без нее ясно, что нужно осмотреть вещи Лидиной матери. Но тут всех удивил Андрей.
– У нас есть ордер, – спокойно сказал он, доставая из кармана аккуратно свернутый лист бумаги.
Кнутов, ознакомившись с содержанием, изумленно вытаращился на Андрея.
– А мне чего? – пожал плечами тот. – Я же не у вас работаю. Мне гнева разбуженного среди ночи прокурора бояться нечего. Да и не спал он вовсе.
Кнутов, вооруженный ордером на арест, начал действовать значительно уверенней. Спокойно подняв с земли связку ключей, он открыл дверь.
– Вы будете понятыми, – сказал он подругам.
Инна с Юлей не возражали. Сразу же выяснилось, что Марья Николаевна уговорила всю бутылку портвейна и теперь сладко храпит. Кнутову и его компании пришлось употребить немало сил, чтобы поднять хозяйку и показать ей ордер на обыск. После этого Марья Николаевна снова захрапела, а менты приступили к обыску.
Интересовали их главным образом сумки и чемоданы. Подруги внимательно следили за действиями ментов. Прошло около полутора часов. Менты обыскали весь багаж Марьи Николаевны, но ничего подозрительного в нем не обнаружили. В клеенчатом чемодане, с которым Марья Николаевна вернулась из Якутска, тоже не было ничего, кроме носильных вещей и предметов гигиены вроде зубной щетки, мыла и прочего.
Менты обыскали всю квартиру. Они даже перенесли так и не проснувшуюся Марью Николаевну на кресло и обыскали диван, на котором она спала, а потом вернули спящую обратно и обыскали кресло. Видя, что их усилия напрасны, Кнутов присел на стул и вытер платком вспотевшую шею. В другой руке у него было несколько мятых американских купюр.
– Ничего нет, – сказал он. – Только несколько бумажек по сто долларов.
И он помахал ими в воздухе.
– Должно быть, из тех, что Лида позаимствовала из тайника своего любовника Петра Алексеевича, – сказал Андрей.
– Ты в этом твердо уверен? – с нажимом спросила Юля. – У тебя есть доказательства, что деньги именно оттуда?
Под ее пристальным взглядом Андрей смутился, а Кнутов запихнул доллары обратно в сумку Марьи Николаевны.
Андрей тоже выглядел удрученным.
– Я был уверен, что мы найдем его.
– Тут ничего нет, – раздраженно ответил Кнутов. – Мои ребята перевернули все вверх дном. Ты же видишь – пусто.
Все еще немного помолчали и начали собираться.
– Если не возражаете, мы еще немного побудем тут, – сказали подруги. – Когда Марья Николаевна утром проснется, ей трудно будет понять, что случилось за ночь с ее квартирой.
– Как хотите, – пожал плечами Андрей.
И все менты вышли. К этому времени часы показывали уже три часа ночи. Подруги кое-как устроились в креслах и заснули. Утром их разбудил голос дворничихи, которая вслух выражала свое недоумение по поводу беспорядка у нее в квартире.
– Ну и накуролесила я вчера, – говорила она самой себе. – Лидка верно мне говорит, пить мне нельзя. Память начисто отшибает.
Бродя по квартире, она наткнулась на Инну с Юлей и неожиданно обрадовалась им.
– Хоть вы мне скажите, что тут вчера было? – спросила она у них. – Чего это у меня все перевернуто?
– А это вы искали одну вещь, которую вам Лида на сохранение оставила, – сказала Юля.
– Неужели? – удивилась дворничиха. – А какую? Вроде бы она мне ничего не давала. Хотя... Есть у меня одно сомнение. Камешек какой-то у меня в сумке был. В платок завернут. Его Лида, кажется, просила сохранить.
– Камешек, – тихим голосом подтвердила Юля. – Она просила камешек.
Инна ничего не сказала, у нее перехватило дыхание.
– Синенький? – ахнула дворничиха.
– Синенький, – осторожно подтвердила Юля. – Скорее, фиолетовый.
– Точно! – мотнула головой Марья Николаевна. – Так этот цвет и называется. Забыла просто. А камешек был почти прозрачный. Я решила, что это стекло цветное. Так это его мне Лида подложила? А я думала, он случайно ко мне в сумку попал. Я когда сумку разбирать начала, то на него и наткнулась. Еще удивилась, чего это он в платок завернут?
– И куда вы его дели?! – хором воскликнули подруги.
– Отдала, – пожала плечами Марья Николаевна.
– Кому?
– Кольке, – ответила дворничиха. – Соседский мальчонка тут крутился. Я ему и дала. Поиграть.
– Поиграть, – прошептала побелевшая и впавшая в шоковое состояние Юлька. – «Сияние Якутии» отдала поиграть.
– В какой квартире живет этот Колька? – спросила у дворничихи быстро оклемавшаяся Инна.
– В девятой.
Дворничиха собралась еще что-то добавить, но внезапно обнаружила, что говорит с пустотой. Подруги уже испарились. И оказалось, что торопились они недаром. Кольку они застали уже во дворе. Они вместе с отцом собирались на рыбалку.
– Какая еще стекляшка? – заканючил Коля. – Ничего мне дворничиха не давала. Нету у меня никакой синенькой стекляшки.
– Миленький! – взвыла Юлька. – Ты мороженое любишь?
– Люблю, – оживился Колька.
– Тогда ты вспомни, куда дел этот фиолетовый камешек, – сказала Юля, помахивая перед носом мальчишки сторублевой купюрой.
– Вспомнил! – обрадовался паренек. – Только у меня этого камешка нет. Я его Кешке отдал в обмен на жевательную резинку.
– Где? – снова взвыли подруги. – Где живет этот Кешка?
– Не знаю. Мы с ним вчера во дворе познакомились, – пояснил мальчик.
Конечно, подруги бы лестью и подкупом выяснили у Кольки приметы, возраст и прочее про этого Кешку, но им помешали.
– Хватит вам моего ребенка пытать, – внезапно влез в разговор папаша Кольки. – Сказано же вам, нету у моего сына вашей стекляшки. А мы из-за вас к утреннему клеву опоздаем.
Подруги постояли несколько минут, глядя на сизое облако, которое оставлял за собой мотоцикл рыболовов, а потом кинулись бежать.
– Андрей! – ворвались они в дом Льва Карпыча. – Андрей, мы знаем, где искать алмаз!
Но вместо Андрея появился Бритый. Он грозно взглянул на жену, и у Инны язык прилип к горлу.
– Где вы болтались всю ночь? – спросил Бритый тоном, который предвещал Инне крупные неприятности.
– Некогда, – отмахнулась от мужа Инна. – Где Андрей?
– Я с тобой развожусь, – очень тихо и печально сообщил Бритый Инне и, повернувшись, начал подниматься вверх по лестнице.
– Бритый, у меня никого, кроме тебя, нет! – воскликнула Инна. – Я люблю только тебя. А всю ночь я провела с одной пьяной дворничихой! Спроси у Юли, она тоже там со мной была.
Не реагируя на оправдания жены, Бритый продолжал подниматься. На самом верху он остановился и сказал, обращаясь к Инне:
– Мне наконец надоели твои выходки. Мне надоело не спать ночами, думая, жива ты еще или уже нет. Я тоже тебя люблю, но именно поэтому и хочу с тобой развестись.