Глава 5 Четверг (часть 2)
Ахнула. За сенью деревьев скрывался небольшой пруд метров десять в длину и около пяти в ширину, окруженный ивами и камышами. По глади пруда в нескольких местах расположились кувшинки, но самое потрясающие было в том, что вся площадь вокруг пруда была усыпана цветами (дикорастущие анютины глазки). Сочетание красок просто поражало. В этом месте было очень тихо, и только дикая стая уток разбавляла волшебную тишину своим кряканьем. Впервые за десять лет мне захотелось схватить мольберт, краски и начать рисовать. Я еще стояла потрясенная красотой этого места, как Руслан подошел ко мне и обнял со спины.
- Что это за место? – спросила я. - Это ведь не может быть, чтобы природа сама так постаралась. Деревья растут точно по кругу и везде цветы, даже пруд кажется слишком ровно очерченным. Скажи! – потребовала я, теребя его руки переплетенные под моей грудью.
- Ты права. Раньше, лет так 80 назад, здесь был родник и маленькое болотце, - начал он.
- И как же тогда? – поторопила его я.
- На самом деле – это памятник, своеобразная тихая могила. – Я резко развернулась и уставилась на Руслана. Он слегка улыбнулся и поцеловал меня в нос. - Это грустная история. Впервые я попал сюда в десять лет. Нас привела вожатая из лагеря. Она рассказала, что раньше на этом месте был родник, и люди ходили сюда за чистой водой. Как ты знаешь, в 1941 году началась война. Ближайшие деревни были захвачены немцами и многих жителей расстреливали, сжигали, вешали. В одной из деревень жила семья, большая семья из восьми человек. Отца семейства призвали на войну, и он ушел защищать родину, оставив жену и детей в деревне. Когда немцы подобрались к деревне, многие жители попытались сбежать, но сама понимаешь, женщине с шестью детьми, старшему из которых было не больше тринадцати лет, было сложно. Говорят, они укрылись в лесу и только по вечерам позволяли себе выходить из леса, чтобы набрать воды. Так однажды вечером их схватили и убили всех. Вожатая рассказала, что сначала убивали детей на глазах у матери, начиная с младшего. Фашисты даже не тратили на них патроны, просто забивали до смерти. Так они остались лежать здесь на сырой земле, рядом с родником. – он прерывается, но только для того, чтобы стереть мои слезы и прижать меня к себе.
- Что было дальше? - всхлипывая, попросила я продолжить.
- Позже, когда немцы оставили деревню, оставшиеся в живых хоронили тех, кто не смог выжить, а после войны отец семейства вернулся сюда и в течение пяти лет, шаг за шагом облагораживал это место. Он вырыл здесь глубокую яму, которая заполнилась водой от подземных родников. В этом пруду температура воды не превышает 5°С и поэтому - купаться здесь нельзя. Сажал деревья по кругу, послужившие вроде оградки вокруг живой могилы, и везде посадил цветы «анютины глазки» в честь своей жены Анны и детей.
- Что с ним стало? – глухо спросила я.
- Говорят, что он вел отшельничий образ жизни, в лесу построив себе домик рядом с этим местом. Следил здесь за всем и пускал сюда только тех, кто был чист сердцем, но я думаю, это уже сами люди додумали и приукрасили. Ты знаешь, вожатая тогда заставила нас выучить стихотворение Кайсын Кулиева «Пусть никогда не умирают дети». Мы были совсем детьми, и возмущались, зачем нам этот стишок. Да и в десять лет не особо проникаешься историей про смерть, но я до сих пор его помню. Сейчас, я думаю, она пыталась вложить в наши детские головы прописные истины. Что нельзя обижать детей, тем более убивать. Что нужно заботиться о младших и защищать. Пусть в детстве ты многого не понимаешь, но вспомнишь это стихотворение будучи взрослым, и многое в голове встанет на место. – закончил он свой рассказ.
- Расскажи мне, пожалуйста, - тихо попросила я. Руслан несколько мгновений смотрел на меня, потом развернул к себе спиной, обнял и стал рассказывать стихотворение.
Кайсын Кулиев «Пусть никогда не умирают дети»
Все повидавший на пути своем,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю я об одном –
Пусть никогда не умирают дети.
Я понимаю: этому не быть,