- Кир, я все объясню потом. Не нужно полицию. Я объясню. Поверь, ты сам не захочешь никуда заявлять, когда все узнаешь. – отчеканил я каждое слово. Кир удивился, приподняв бровь, но все же кивнул и пропустил меня к Свете.
Я быстро зашел в палату. Моя девочка лежала на большой больничной кровати подключенная к каким-то пиликающим аппаратам. Я подошел ближе. Боже… ее голова была перевязана, а все лицо покрывали неестественные припухлости и гематомы. Сейчас она только отдаленно напоминала мою дикую кошечку. Сглотнул. В моем горле образовался ком, и я не смог сдержать его. С каким-то нечеловеческим ревом я упал на колени около ее кровати. Аккуратно взял ее ручку и легонько сжав, поцеловал.
- Малышка моя…я …прости меня…Прости, что был таким ублюдком. Прости, что позволил уйти…Прости…пожалуйста…прости… - уже не сдерживая слез, говорил я, повторяя одни и те же слова. Мне было так плохо и больно за нее, что я не мог взять себя в руки. Просто стоял на коленях и просил у нее прощение.
Не знаю, сколько бы еще так стоял, если бы не запиликал мой телефон. Я вытащил его и нажал на вызов.
- Да. – прохрипел я в трубку.
- Как она? – спросил Костя.
- Плохо. Как еще. Кир сказал, что со временем все пройдет. Кость…с каким к черту временем? Кость…как жить дальше? Скажи? Как после всего… - не договорил я свои стенания, друг меня перебил.
- Рус, ты в адеквате? Или мне приехать и приложить тебя снова? Быстро взял себя в руки. Я ребят своих к вам послал. Сейчас приедут. Будут охранять твою. А ты мне здесь нужен. Ты не забыл про Зарецкого? – Костины слова привели меня в чувства, и на смену боли пришла ярость. Дикая ядовитая ярость на мразь, которая посмела обидеть мою женщину. И я зарычал. Словно разъяренный зверь, которой жаждет крови. А я жаждал, и не успокоюсь, пока не уничтожу его.
- Где он? – прорычал я в трубку.
- В багажнике. – с ехидством в голосе ответил он. – Мы тут в лесок один заехали. Но вечеринка без тебя будет скучной. Я тебе сейчас скину геолокацию и жду тебя.
- Без меня не начинать! Уже выдвигаюсь. – Костя угукнул и отключился.
Я поднялся. Потом наклонился к ее лицу, легонько поцеловал в нос и тихо прошептал:
- Кошечка моя. Люблю тебя…
Глава 13
Руслан
Чего я только в жизни не делал, но никогда не убивал. И я даже не мог предположить, что буду вспоминать этот день с чувством полного удовлетворения.
Я прибыл на место через час, после звонка Кости. Он стоял, облокотившись на свой внедорожник, курил, держа в руках бутылку вина. Я сразу обратил внимание на его руки, точнее костяшки на руках. Они были сбиты. Понятно, Костя вмазал ублюдку несколько раз.
- Я сломал ему челюсть. – буднично сказал Костя. – Так что он не сможет говорить. – хмыкнул. – Прости.
- Ничего. Ты вроде как не пьешь? – спросил я у друга и кивнул на бутылку.
- А это не мне. Это твоя постаралась. Зарецкий признался, что она хотела его травануть. Не знаю что там, но пробовать - желания нет. Но ведь ты не хочешь его травить? – я мотнул головой, и Костя вылил содержимое бутылки на сырую землю.
- Как и договаривались? – спросил он.
- Да. – ответил я и Костя отдал мне лопату. Я подхватил ее и усмехнулся.
- Мы тут с ребятами вон у того дерева ямку вырыли. Сначала хотели его заставить, но он не в состоянии. Теперь дело за тобой. – спокойно сказал он.
- Я хочу, чтобы мне никто не мешал. – Костя хмыкнул и дал команду своим ребятам вытащить ублюдка.
Ребята вытащили больного ублюдка из багажника. На его голове красовался черный пакет. Костя дал команду тащить его к яме, вырытой под гнилым мертвым деревом. Он дергался и что-то мычал, но ребята видимо, хорошо его отделали, так как его почти тащили.
- Оставьте нас. – приказал я и ребята бросили его тушу рядом с его персональной могилой. Подхожу к мрази и срываю с него грязный пакет. Он щурится и пытается разглядеть меня. Меня выворачивает от его мерзкого лица. У него сломана челюсть и он не сможет мне сказать что-то внятное, но мне этого и не нужно. Я не хочу слушать его, я лишь хочу, чтобы он меня слышал. Он пытается подняться, но я не даю ему это сделать и бью ему ногой в спину. Он начинает кашлять и пытается мне что-то сказать. Обхожу ублюдка и присаживаюсь на корточки. Он испуганно взирает на меня и ждет, что же я сделаю.