- А сметана? – спросила я с возмущение.
- Сейчас, госпожа, - послужило мне ответом, и он тут же метнулся к холодильнику. Через минуту передо мной стояла миска со сметаной.
- Ну что смотришь, корми давай! – сквозь зубы проговорила я.
Он улыбнулся, сел напротив меня и, взяв вилку, стал меня кормить. Поднес пельмень к моему рту и, намеренно промазав, измазал в сметане.
- Оближи, - последовал четкий приказ госпожи своему рабу. Он только усмехнулся и потянулся ко мне, как я не выдержала и ударила его. Залепила хорошую такую пощёчину. И тут его взгляд изменился, явив мне моего командира во всей красе. С ним нельзя так обращаться и я знала, что перешла грань. Но мне это и нужно. Я жажду этого. Я нагло заулыбалась, еще больше провоцируя его. На его лице заиграли жевалки, и было видно, что он держится из последних сил.
- Не хочу уже. – схватив салфетку сама вытерла сметану. - Убери здесь все и можешь идти спать…не знаю на двор. А я очень устала…и хоч... – я не договорила, так как меня схватили за горло, и впились в мои губы злым поцелуем. Он так целовал меня, словно хотел сожрать. Словно говорил, что начальник и командир здесь может быть только он, а я должна подчинятся. И я подчинялась, отдавая ему все управление. Обхватила его шею своими руками и прижалась к нему всем телом. Он, подхватив меня под попу, понес в спальню.
Резко бросил меня на кровать. Стоял и ухмылялся.
- Ты перешла границы, кошка. Ты никак не усвоишь одно правило: в наших отношениях веду я. Ясно тебе? Отвечай! – скомандовал он.
- Пошел ты, - бросила я, зная, что именно такого ответа он и ждал, чтобы потом наказать меня за них.
Он еще мгновение смотрел на меня, а потом наклонился, схватил за ткань платья и разорвал его. Я осталась в одних черных гипюровых трусиках и чулках.
Он зачарованно смотрел на меня, а в его глазах полыхало пламя.
Недолго думая, он подошел ко мне вплотную.
- Сядь и расстегни мне брюки. – его четкий приказ и мое подчинение. Блять, меня просто колотит от возбуждения, когда он со мной груб.
Я сажусь и расстегиваю ему брюки. Убираю руки и смотрю на него.
- Освободи его! – еще приказ и я уже достаю его член.
-Поиграйся с ним своим язычком. – уже более спокойно произносит он.
Я беру его член одной рукой и начинаю облизывать головку. Потом провожу языком вдоль ствола. Останавливаюсь. Смотрю на него.
- Возьми его в рот и пососи, - хрипло сказал он. Я улыбнулась и взяла член в рот. Начала делать медленные поступательные движения. Я знала, что долго это не продлится и меня, скорее всего, грубо отымеют в рот. Руслан позволил мне недолго самой поуправлять ситуацией, а потом зарычал и схватил меня за волосы. Стал двигать моей головой быстрее. Власть в его руках и он уже сам жестко толкался мне в рот. А я дурела от его грубых толчком. Мне нравилось, что он управлял процессом. Еще несколько резких толчков и все прекратилось. Он вышел и, резко толкнув меня на кровать, навалился сверху. Отодвинул в сторону ткань трусиков и вошел в меня.
- Да… - в унисон застонали мы.
Он опять впился в мои губы своими. Его язык трахал мой рот, а Руслан меня. Это было жестко, сильно, мощно, подчиняюще. Все, как я люблю и привыкла. Я все сгорала от его грубых размашистых толчков и уже чувствовала приближение оргазма, как он остановился и оторвался от моего рта.
- Кому ты принадлежишь? Отвечай! – приказал он.
- Тебе…я всегда тебе…принадлежу… - застонала я и стала подмахивать попкой, показывая, чтобы он продолжал.
- Тогда проси…
- Руслан, любимый, дай мне кончить… - зашипела я в его губы.
Он замер на мгновение, уставившись на меня. Я не сдержавшись, укусила его за нижнюю губу, ожидая продолжения. Рыкнув, он очнулся и резко толкнулся во мне. А потом…потом был взрыв! Это было ошеломляюще. Я так соскучилась по его губам, рукам, по всему ему, что меня просто разорвало на мелкие осколки под ним. Он быстро догнал меня и обессиленным упал на мою еще подрагивающую от оргазма грудь. Потом перевернулся на спину вместе со мной, укладывая меня уже к себе на грудь. А после того, как сердцебиение обоих пришло в норму, начал с такой нежность гладить меня по спине, по волосам, что мое сердце сжалось от невыносимой нежности к нему, что я не выдержала и всхлипнула.