В проходной Венька увидел Зинаиду. Стояла в уголочке, читала какую-то книжку.
— Фу-ты, ну-ты! Жена-то у меня культурная… — съязвил он. — Дать бы ей, такой культурной, хорошую баню…
Зинаида вскинула на него подведенные глаза — сделала вид, будто заметила мужа только сейчас, а не раньше, еще в дверях за этим лабиринтом из посеребренных труб, который она окрестила про себя «загоном».
— Это за что же баню-то?
— А за длинный язык. Ну какой я тебе Берендей?! — прошипел он, косясь на вахтершу.
Зинаида засмеялась, даже и не пытаясь хотя бы для отвода глаз отнекаться или сказать что-нибудь в свое оправдание, и Венька, ошалевший от такой дерзости, выметнулся из проходной, чтобы не маячить на глазах у вахтерши.
На улице Зинаида поспешно сказала:
— Я деньги принесла.
— Сколько? — живо унял он свой пыл.
— Сколько-сколько… Ты думаешь, легко достать такую сумму?
— Было бы легко, так я бы и без тебя достал. — Венька понял, что она принесла ровно столько, сколько он просил, и успокоился окончательно. — Ты зачем к проходной-то приперлась? Я же сказал: зайду к тебе в магазин.
— Я договорилась насчет подмены, — сияя глазами, поделилась Зинаида своей радостью, и он догадался, что она собирается ехать с ним в залив. Прямо хоть сейчас.
— Правильно сделала, — равнодушно кивнул он, высматривая сквозь ажурные ворота Саню Ивлева. — Подменилась — и топай домой. Отоспись как следует и напиши всем по письмишку. Твоя матушка чего-то молчит… Как там, интересно, наш сорви-голова… — У Зинаидиной матери жил постоянно их пятилетний сынишка. Венька на секунду-другую задумался, пробуя представить, каким он теперь стал, и вздохнул. — Ну и заодно моей родне черкни хоть пару слов. А то у нас вечно на письма времени не хватает… Деньги-то давай, что ли! — протянул он руку.
— Я с тобой поеду.
— Ага. Тебя нам только не хватало. Ты же знаешь, что я еду не на гулянку, а по делу.
Зинаида покривила губы.
— А сам еще говорил: айда, Зин, со мной на причал!..
— Когда это я говорил?
— Ну да, уже и забыл… Заяц трепаться не любит.
— Ты дашь мне наконец-то деньги или нет?
— Не дам.
— Та-ак…
Тут Венька увидел Симагина. Инспектор шел к нему от автобусной остановки.
— Говори спасибо, что знакомого человека встретил, а то бы я тебе сейчас устроил…
— Вениамин! — радостно заговорил Симагин. — А я уже чуть не уехал. Спрашиваю про тебя, — глянул он на вахтершу, которая следила за ними, стоя в дверях проходной, — а мне говорят, нету здесь такого.
— Это их всех тут нету, — засмеялся Венька, — а я был, есть и буду.
— Слыхали, слыхали уже про вас, — встряла Зинаида. — Все уши прожужжал мой рыбак. Только и было разговоров в эти дни.
Венька, не подозревая подвоха, рассеянно улыбался, строя про себя догадки, почему это Симагин явился к нему на завод, а не на причал, откуда они должны были поплыть на «Ракете» в дальний залив, к старику за лодкой.
— Он думает теперь, — кивнула Зинаида на Веньку, — что вы его не будете штрафовать. Станете миловать по блату.
— Как… штрафовать? За что? — смешался Симагин.
— Как это за что? За рыбу дефицитную, за сети.
Венька почувствовал, как у него жаром налились мочки ушей.
— Ты чего это плетешь, какие сети?!
— Обыкновенные. Из ниток. Чтобы рыба запутывалась, — не моргнула она и глазом. — Которые ты в чуланчике-то прячешь. Сам же зимой покупал на толкучке.
Венька задохнулся от гнева, а Симагин, стеснительно улыбаясь, пытливо и озадаченно уставился на него.
— Дура! — рявкнул Венька. — Ты когда свои шуточки бросишь? Это же надо такое придумать, а! — вроде как восхитился он, в то же время взглядом умоляя Симагина не обращать внимания на его супругу. — У нее выходной сегодня, — пояснил он таким тоном, будто речь шла о больном человеке, — вот она и куражится.
Он осекся, заметив в дверях проходной Раису.
«Этого еще не хватало», — оцепенел Венька, Зинаида уже напряженно прищурилась, заперебирала ремешок сумочки наманикюренными пальцами. А тут, как на грех, задерживался автобус, и на остановке было полным-полно народу.
Оглядев Раису с ног до головы, Зинаида, к своей досаде, не нашла ничего такого, что можно было бы высмеять: мол, ну и мода нынче пошла — чем ни толще коленки, тем короче юбка. Или что-нибудь в таком же духе, это она умела. Но нет, Раису не уколешь.
Полнясь ревнивым чувством, Зинаида подошла к Симагину, ухватила его за локоть, прижалась к нему одеревенелым боком и, смущая человека, ломким натянутым голосом сказала Веньке: