Вздохнул Фролка: «Лагерь-лагеречек после дождя».
Подавленно почесывая под кепкой, он насчитал семь палаток. Три одиночные, три здоровенные и одна шатровая — для столовой или камералки, видимо. Вот так цирк. Он думал, их три-четыре калеки, съемщиков-то, прикидывал, как шел сюда, что с ходу заберет Катьку и намнет им, в случае чего, бока, если бы рыпаться начали и ставить из себя инженеров. А они тут целым взводом объявились.
Пригибаясь, Фролка подкрался по траве. Ближе к нему, у карьера, — громадный шатер. Знамо, пустой. Миски, ложки, кружки там всякие. А может, полевая лаборатория Резникова. Уж как-нибудь полевик он, Фрол Чекунов, со стажем, повидал партий — как вернулся из армии — немало, вдумчивые были партии, ничего не скажешь, все делалось как положено, и любопытный в ту пору до всего хитроумного — тогда еще никакой не капитан… — перещупал он все банки-склянки в этой самой лаборатории Резникова. Сколько раз глядел, как определяли на ней состав воды. Химия-чудесница, мать честная! А тут, в Чоусминской партии, о лаборатории Резникова в зеленых вьючных ящиках вспоминали разве что тогда, когда нужны были мензурки под выпивку.
Словом, в шатре людей нет.
Следующая за ним помидорного цвета палатка — не чья иная, как начальника отряда, Капроновая, зараза, непромокаемая.
Значит, Роман — раз.
Но это и дураку ясно, что без него тут не обойтись. Как же — главный человек на съемке…
Только лично он, буровой мастер с пятилетним стажем, понимает, какой из Лилявского главный съемщик. В других партиях как было? А так, что, пока съемщики не сделают сколько им надо маршрутов на запроектированной местности, соваться с бурением на участок и не думай! И хотя лично ему это было порой не по нутру, но порядок есть порядок. Как в армии. Сделают съемщики свои маршруты, нанесут на карты точки, разобьют профили, вычертят по ним ориентировочные разрезы — и вот получай, товарищ Чекунов, рабочее задание на разведочную скважину. Даже Катька это понимала. Да, его Катерина… А во-вторых, имеешь прицел на категории пород, заранее настраиваешься на определенный заработок. Геологам тоже лучше не надо: по двум-трем скважинам скорректируют свой разрезик — и картина для них ясная.
А ведь еще год назад о Романе бы так неуважительно не подумал. Он же в техниках тогда бегал, еще просто Ромкой звался, а партия еще на другом планшете стояла, — ох и заводным был! До того дошлый, до того дошлый. Баба Женя уже успел приучить бурмастеров — гони погонаж, и никаких премудростей. А Роман-то, техник по должности, авторитетно встревать стал: а почему не делается то, а почему не делается это? Нас, мол, как в институте учили?
И тут как раз — бац! — стал он начальником. И вроде как подменили человека, вроде как второй баба Женя появился, — только масти разве что иной.
«Это ж когда, за неделю до Майских, — невпопад уточнил для себя Фролка, — дело-то было? Это ж он придумал, змея подколодная, Катерину в буфет завлечь, не Катька же сама! Тоже какой-то юбилей справлял, у таких сто юбилеев на год».
Он покусал травинку, опять поглядел по сторонам. Но в лице уже не было интереса ни к птичкам, ни к солнышку, ни к чему другому, — лицо Фролки выражало горькое недоумение.
«За один только месяц, — подумал он снова о Романе, — рога у него подросли заметно: из телка сразу в бодучего бугая превратился… А меня все ж не боднет ни за какую провинность на скважине. А все почему? — всколыхнулось в его душе старое подозрение. — А все потому, что он охаживает мою Катерину! Ну, погоди же… Ой только случай, ой только случай!»
Он упал лицом в траву и покатился, выдирая ее с корнем руками и зубами — только земля на зубах заскрипела. А потом затих, затрясся весь. Но и это скоро прошло. Поднялся какой-то усталый, не облеченный и, утирая глаза заскорузлыми пальцами, шумно отсмаркиваясь, открыто пошел к лагерю.
Они все суетились, как в последнюю декаду перед важными праздниками. «Как же, встали на трудовую вахту», — усмехнулся Фролка. Илья махал топором — ладил артельный стол. Музыкант нес на себе от ручья бидон с водой, а Лопатник лежал под своим вездеходом — гремел разводными ключами. Рядом сидел на корточках, заглядывая под раму, шофер начэкса, — Фролка без интереса глянул на зеленый «газик», будто приезд экспедиционного начальства его теперь не касался. Инженер с техником пилили на дрова сушняк, поверх лесины сидела в штанах секретарша Лизка — тоже чего-то вздумала приехать. Не съемочный отряд, а компания туристов.