Размышления Анны были прерваны появлением Екатерины Андреевны и Директора, который попросил Светлану проводить супругу режиссера домой. Заметив Анну, директор спросил:
— Анна Леонидовна, у вас что-то срочное?
Анна коротко ответила:
— Можно зайти к вам? Всего на пару слов.
Директор придержал дверь, пропуская ее в кабинет, поделился своими утренними ощущениями:
— Неожиданно начался сегодняшний день, но, кажется, гроза прошла мимо и, слава богу.
Анна с надеждой посмотрела на директора:
— Скажите, что происходит? Актеры, персонал все взволнованы, обеспокоены отсутствием Ивана Николаевича, но если гроза прошла мимо, надо всех успокоить.
— Да-да, конечно. Сейчас, расскажу все по порядку. Сегодня утром все собрались и были в хорошем настроении, но вдруг пришла вся в слезах Екатерина Андреевна — супруга Рокотова, сказала, что ранним утром к ним в дверь постучали люди, представились сотрудниками НКВД и забрали Ивана Николаевича, без вопросов и обвинений, просто предложили «проехать». Она не знала, что ей делать, что подумать? Пришла ко мне. Единственное, что смогла сказать, что их было три человека, и они увезли Ивана Николаевича на черной машине. Я позвонил в Горсовет, в отдел по культуре, там ничего не смогли мне объяснить и предложили перезвонить в Горотдел НКВД, скажу честно, очень не хотелось туда звонить, но пришлось, рядом была Екатерина Андреевна. Вежливый человек пообещал выяснить и перезвонить. Минут через десять раздался звонок, я давно так не волновался, когда брал трубку, но, как будто все обошлось, мне сказали, что Иван Николаевич отпущен.
Анна продолжала озабоченно смотреть на директора:
— Предложили проехать, а почему и зачем не сказали?
Директор пожал плечами:
— Не сказали, да я и не спросил. Отпустили и, слава богу.
Анна задумчиво произнесла:
— А могли и не отпустить.
— Что вы, Анна Леонидовна. Иван Николаевич честнейший человек, преданный искусству, добропорядочный гражданин своего отечества, невозможно найти причины, чтобы его задерживать и в чем-то обвинять.
Анна, склонив голову, подумала иначе, но с директором согласилась:
— Да-да, конечно, вы абсолютно правы.
Через короткую паузу она подняла глаза, посмотрев на директора:
— Так я пойду, что сказать актерам? Они собрались на репетицию.
— Скажите, что до обеда все свободны, а там посмотрим.
Через час режиссер появился в театре, он шел, низко опустив голову, Анна встретила его в фойе:
— Иван Николаевич, здравствуйте! Очень рада вас видеть. Помните? Вчера я просила, чтобы вы рассказали, как прошла премьера, как приняли зрители спектакль? Что говорили вам москвичи?
Иван Николаевич смотрел на Анну, грустно улыбаясь:
— Здравствуйте, Аннушка, я обязательно вам все расскажу о премьере, но сейчас мне нужно повидать директора. Может, пройдем к нему вместе, я расскажу, что со мной произошло сегодня утром.
В кабинете директора Иван Николаевич повторил все, что уже было известно от его супруги, и замолчал, тогда директор осторожно спросил:
— Да-да, Екатерина Андреевна нам рассказала, что за вами приехали люди на черной машине, но в чем причина такого внимания к вам? Что они от вас хотели?
Иван Николаевич, вздохнув, продолжил:
— Те, кто за мной приехал, не намерены были разговаривать, отвезли в свое Управление и проводили к своему начальнику. Он представился следователем Соколовым.
Анна, ожидала услышать эту фамилию, но все равно побледнела, а Иван Николаевич продолжал говорить:
— Он мне сказал, что был на премьере. Ему понравилась постановка, но в разговоре с городским начальством, он почувствовал, что им хотелось бы видеть на сцене нашего городского театра, не устаревшие спектакли, рассказывающие о переживаниях и душевных порывах экзальтированный барышень, скучающих от безделья в своих поместьях. Они ждут от нашего театра новые постановки, в которых прославляется героизм нашего народа, свершившего Великую Революцию и победившего сильного и коварного врага во время Гражданской войны. И теперь, они хотели бы увидеть, что преодолев неимоверные трудности, наш народ с энтузиазмом занят строительством нового свободного и справедливого общества.