– Я думаю, что в один раз мы не уложимся. Сначала я тебе в общих чертах изложу, а потом ты начнешь вопросы задавать.
– Валяй, мне всё едино, – опять зевнул Ваня.
– Ой, боюсь я, что ты уснешь под мой рассказ. Лучше поведай мне о своих мечтах, а уж потом и я начну, – предложила коза.
– У меня мечта особая, не то что у всех, – загадочно молвил Иван.
– У всех, это у кого?
– О чем мечтает настоящий мужик? Он мечтает о добротной избе с печкой да двумя спальнями. Ну, еще чтобы терраска для чаепития – это вообще верх желаний. Еще должны быть жена, лошадь, собака, ну и скотина какая-нибудь, да хоть коза, например. А моя мечта – взять в жены Елену Прекрасную, да иметь коня богатырского, да жить в полатях каменных. Это только для начала, а там видно будет, – пафосно ответил Ванька.
– Про козу-скотину ты, Ваня, зря ляпнул, я тебе это припомню. А про Елену Прекрасную хотелось бы подробней. Она вроде за Кощеем замужем, или я чего напутала?
– Люди говорят, что Кощей её в заточении держит, чтоб не сбежала. Она его к себе близко не подпускает, вот он ей и мстит.
– Ай, Ваня, дурачок ты. Людям верить, что в соломину дудеть – всё пустое.
– Дурачок – это юродивый, а я дурак! Просто д-у-у-рак! А людям верить надо! – повысил голос Иван.
– Да не психуй ты, Ванечка. Я не хотела тебя обидеть. Думала объяснить, как жизнь взаправду устроена. Кощей на царстве уж сколько годков? То-то! А Елену Прекрасную в глаза никто не видел – одни разговоры. Да и прекрасной её назвали в угоду царскому честолюбию. Не может же у великого Кощея быть обычная жена. Не по рангу ему страхолюдину в спаленке тискать. К тому же Елене уж и годков набежало немало за то время, что слух идет об их неравном браке. Спустись на землю, Ваня. Тебе девок в Омутени не хватает? Да на такого красавца любая рада променять свое целомудрие вместе с приданым.
– Не хочу девок, хочу Елену Прекрасную! Не верю я, что она старая и безобразная. Вон, Кощей, говорят, бессмертный. Значит, и Елена вечная молодица, – выпалил Иван.
– Кощея прозвали бессмертным потому, что очень долго на царстве сидит. На деле же он уже поди через раз дышит, а ты, Ваня, только в жизнь вступаешь, и кажется мне, что хочешь сразу наступить в дерьмо. Ну ладно, вызволил ты Елену из плена, а куда ты Кощея денешь?
– Убью старикашку! – оживился Ваня.
– Ну вот, а сам говоришь, что он бессмертен. Это в тебе вопят юношеские амбиции.
– Чего? – Иван напрягся.
– Представь, что ты заходишь в горницу, а там на столе яства всякие расставлены. Такие разные деликатесы, что ты и не кушал отродясь. Первая мысль – всё сожру! А потом вдруг понял, что все это съесть ты не сможешь, лишь попробуешь, да и то не всякого. Первая мысль – это амбиции, а остальное – реальность. Надеюсь, ты понял?
– Понял, – уныло ответил Иван, – а как же мечта?
– Мечта служит основой для воплощения в действительность твоих желаний. Путь к реализации может быть разным, но путеводная звезда всегда будет висеть на горизонте твоих стремлений, – нравоучительно выдала коза.
– Откуда ты это всё знаешь? – восхищенно спросил юноша.
– Книжки читала.
Ванька засмеялся в голос, потом с подковыркой произнес:
– А страницы ты как переворачивала, копытом, что ли?
– Языком. Правда, странички потом слипаются, но я приспособилась. Я сразу нужное запоминаю, чтоб назад не возвращаться, – ответила Настя.
– Поди науку ты одна в лесу постигала или кто помогал? – недоверчиво спросил Ванька.
– Отец научил.
– Грамотный козёл? – хохотнул недоверчиво Иван, но, посмотрев в глаза Насти, которые почернели от гнева, тут же поправился: – Я хотел сказать, что, оказывается, бывают от природы грамотные козлы и, разумеется, козы.
– Мой отец – белый шаман. Слышал про таких? – очень тихо спросила Настя.
– Нет, не слышал. Прости. Я больше не буду задавать тебе свои дурацкие вопросы, – потерянно произнес Ваня и встал. – Пойду спать, а то ночь уже.
– Иди, только про завтрак не забудь. Я рано встаю, – наставительно сказала Настя.
Ванька помялся у двери и сказал, как будто сам себе: «Я отца даже ни разу не видел».
Выпив ковш родниковой воды, Иван лег в постель, но уснуть не получалось. Этот день привнес в жизнь Ваньки столько новизны и открытий, что голова кружилась от наплыва мыслей. Знакомство с говорящей козой затмило все прошлые события его короткой жизни. Он чувствовал, что произошло что-то такое, что кардинально изменит его существование, и эта неизвестность пугала и настораживала. Однако молодость взяла свое, и под пение домашнего сверчка пришел глубокий сон, продолживший сумбурность пережитых эмоций. Во сне Иван оказался в мрачном и таинственном лесу. Предчувствуя опасность, он осторожно пробирался через заросли к дороге, которая была где-то там далеко, но наверняка должна была быть. Лес сгущался и темнел. Ветки цеплялись за ноги, стараясь удержать его, заставить остановиться и почувствовать весь ужас ночного одиночества, но Ванька упрямо продирался к призрачному выходу из непроходимой чащи. Показалось, что вдали мелькнул огонек. Силы удвоились, и Ваня буквально налег на кусты, прорываясь сквозь колючие лапы растений. Огонь приближался. Вот уже стало видно, что на небольшой поляне горит костер, а возле него кто-то есть. Действительно, на поляне у костра сидел дед и шурудил прутом угольки, разлетавшиеся от горящих поленьев. На вид тому деду было лет сто с гаком. В Ванькиной деревне старики до таких лет сроду не доживали. Присел Иван у костра, и стало ему так хорошо и спокойно, будто мамка его обняла да к груди прижала.