И мне пришлось выслушивать все ее обиды. На Диму, на всех мужчин, на несправедливую жизнь, на то, что ее не ценят… а ведь она такая хорошая.
Очень все знакомо. У мамы часто случались такие пьяные истерики. И всегда они заканчивались тем, что наплакавшись и нажаловавшись на судьбу она засыпала. И Виктория Семеновна тоже стала постепенно успокаиваться, тереть глаза и зевать.
Мы провели в туалете не меньше часа. И я уже не надеялась увидеть Диму. Но и бросить эту бедную несчастную пьяную женщину тоже не могла. Она так сильно напомнила мне маму.
Мама тоже часто приходила домой вот в таком состоянии и жаловалась на несправедливую жизнь.
— Вызвать такси? — Дима меня ждал. Он не ушел! И я не могла сдержать счастливую улыбку. И кивнула, потому что у самой на глазах появились слезы. От радости. Я ведь уже думала, что наше последнее свидание закончилось.
Мы вместе усадили успокоившуюся Викторию Семеновну в такси, и отправили домой. С кем она пришла мы так и не нашли. Официанты пожимали плечами, говорили, что вроде бы одна.
Нам ничего не оставалось, как уехать домой. Надеюсь ее никто не потеряет.
Мы ехали домой и молчали. Я устала и зевала, отворачивая лицо. И Дима внезапно спросил:
— Даш, а мы с тобой раньше точно знакомы не были? Может гуляли где-то вместе? Но я совершенно точно тебя не помню. Тоже пьян наверное был?
У меня пол ушел из-под ног. Если не сидела бы, то точно упала. И голова закружилась от страха. А если он возненавидит меня, когда я признаюсь? А если не простит? Никогда? Ведь я ему врала. А еще… меня вдруг внезапно озарило, что если он ушел от мамы, значит была какая-то причина, о которой я просто не знаю. Или не помню. Ведь просто так такие, как Дима, не уходят.
— Нет, — соврала я снова, вернее сказала полуправду, — мы с тобой не встречались ни на каких вечеринках. Тебе просто показалось.
Он кивнул и замолчал. Кажется, он мне не поверил. Ну вот почему я вру? Почему не рассказала сразу всю правду?
Да потому, ответила я сама себе, что тогда все могло закончится сразу. В тот самый момент, когда я призналась бы ему кто я есть. А я хотела немного счастья. Пусть оно было краденное, прикрытое ложью, но ради того, чтобы оно было, я готова на многое. Даже обмануть того, кого люблю. Но потом, когда нибудь, я ему все расскажу.
— Даша, мне нужно с тобой поговорить. Понимаешь, за эти дни…
— Не надо, — перебила его я, — ничего не надо говорить. Я помню, ты обещал мне две недели и они закончились. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Ты будешь боссом, я офис-менеджером. Я готова к такому, я справлюсь. Не переживай.
— Знаешь, — он невесело усмехнулся, — ты меня удивляешь. Я никак не могу в тебе разобраться. То ты ведешь себя как маленькая девочка. Наивная и доверчивая. То, вот как сейчас, как взрослый, умудренный опытом человек… Иногда мне кажется, что ты моя ровесница. И я не понимаю, как ты это сочетаешь. И я не сомневаюсь, Даш, что ты справишься. Ты очень сильная, я это уже понял. Да только… я не смогу. Я не справлюсь.
— Что?! — прошептала я, от его откровений перехватило горло.
— Вот так вот… удивлена, глупая девочка Даша? — он остановился в своем дворе, я даже не заметила, куда мы ехали, — Поверь, — он криво усмехнулся, — глупый мальчик Дима удивлен не меньше тебя.
Глава 29
— Я тебе уже говорил, — Дима как обычно сжимал кулаки на руле, так сильно, что он скрипел, — сначала я думал, что ты наглая сучка, узнавшая про эту идиотскую шутку Бакса с папкой. Думал, ты хотела залезть в мою постель, чтобы получить что-то для себя. Готов был прибить тебя на месте. Хотя хотел. Черт побери, как я тебя хотел. Смотреть не мог спокойно. А еще ты… уставишься на меня своими глазищами. А в них такой отчаянный страх плещется. Сначала я думал, что ты меня боишься. А потом понял… нет, Дашка, меня ты совсем не боишься. Почему-то. Что бы я не делал.
— Не боюсь, — я могла только шептать, почти беззвучно, так сильно перехватило горло.
— Ты боишься не быть со мной, а остаться без меня. И это было странно. Неправильно. Я не понимал чего ты хочешь и злился. Проще всего было уволить тебя, нет Даши — нет проблем. Но… такое решение злило меня еще больше. А ту еще Светка… не похоже, говорит, на Дашу, не могла она так к тебе с папкой заявиться. Да и лица говорила, на тебе нет… переживаешь ты, не ешь совсем. Бледная стала, тихая… совсем не похожа на себя во время стажировки. И заявила, мол, ты, Дима, идиот. Принципиальный идиот. Пригласи девочку в ресторан, поговори… прощения попроси… Это меня и добило. Чтобы я прощения просил?! Да у какой-то бабы?!