И прыснул снова. Нет, я не обиделась, хотелось сказать мне. Мне очень нравится, когда на мои откровенные слова и действия реагируют подобным образом. Я прямо счастлива, что ему смешно. Но я промолчала. Хмуро взглянула на него, дернув за халат, вырвалась из его рук и решительно встала с кровати. Домой. Пусть веселиться тут без меня.
— Да-ащ, — он словно не заметил мое недовольство. Он, вообще, никогда ничего не замечает. Черствый и бесчувственный негодяй. — Да-аш, — повторил Дима, рывком встал с постели и обнял меня. — Прости. Я не должен был смеяться. Но «глупый мальчик Дима» — это смешно…
Я уже замерла в его руках, готовая простить его неуместный смех, раз уж он сам просит у меня прощения. В первый раз, между прочим. Но услышав, что была смешна, снова стала вырываться.
— Прости, девочка моя, — еще раз тихо попросил он. Дима, конечно же, даже не заметил мои попытки сбежать.
И я снова не смогла уйти. Все же он имеет надо мной какую-то необъяснимую власть, раз я каждый раз готова простить все, что угодно.
А он снова подхватил меня под попу, и я неосознанно и привычно повисла на нем, обхватив за плечи и талию руками и ногами. — Я не хотел тебя обидеть. Только не тебя, Даша… только не тебя.
Говорил он хрипло, и я видела, как зеленые, смеющиеся искорки в его глазах темнеют и перестают смеяться, наполняясь желанием. И от этого я сама сразу забыла обо всех своих обидах, чувствуя, как сама начинаю плавится от счастья быть с ним.
А обида… обида теперь казалась мелкой и совершенно незначительной.
Глава 33
Дима менялся. Он все реже рычал и злился, и все чаще был в хорошем настроении. И в такие моменты он баловал меня, заваливая шоколадками и цветами. У меня в офисе вся клиентская зона была заставлена вазами. И я каждое утро меняла воду в цветах, добавляя какие-то средства с супер-секретным составом, чтобы цветы стояли дольше. Это ведь были его подарки.
А еще я поняла, как он понял мою фразу про несоответствие меня обстановке «Черного замка» Через пару дней он потащил меня в торговый центр, в дорогой, пафосный магазин и предложил купить, все что нужно. Я растерялась, и даже обиделась. Мне показалось, что он считает, что я одеваюсь недостаточно хорошо для него, и он так намекает мне об этом. Ведь про тот вечер в ресторане я давно забыла.
Мне покупать что-то в этом бутике было откровенно страшно. Цены на этикетках равнялись нескольким бабушкиным пенсиям. И я никогда в жизни не смогла бы купить себе такую одежду. Да как я буду носить платье, если оно стоит столько, сколько зарабатываю за пру месяцев, а бабушка получает за полгода, к примеру? Да в нем буду чувствовать себя музейным экспонатом.
И я уговорила Диму пойти в нормальный, привычный меня магазин. И там я купила за его счет пару одежек. Ну, у меня откровенно тяжело было с подходящей одеждой, все же раньше, дома я носила джинсы да футболки, а не деловые костюмы. А несколько полученных зарплат слишком мало, чтобы обзавестись гардеробом.
Но у Димы менялось не только отношение ко мне, он становился терпимее и к другим тоже. С каждым днем эти изменения становились более явными. Он все меньше рычал и орал на сотрудников. И все чаще был в хорошем настроении. Улыбался и даже шутил. От этого в офисе неуловимо изменилась атмосфера. Тем более приближающийся Новый год добавлял от себя толику волшебства и ожидания праздника.
В коридорах все чаще слышался смех, коллеги стали более дружелюбно относиться друг к другу. И оказалось, что это совсем не мешает работе. А, наоборот, вопросы решались лучше, ошибки исправлялись быстрее, а обстановка в офисе все больше походила на то рекламное объявление, которое я читала. Не зря говорят, что все зависит от руководства.
И все вдруг решили, что им стоит благодарить за это меня. И теперь в любом отделе меня встречали с улыбкой. Сначала я думала, что есть какой-то подвох, что они улыбаются мне только в глаза, а за спиной говорят гадости. Все же я привыкла, что здесь каждый сам за себя. Но Света, с которой мы сдружились и с которой я поделилась своими сомнениями, только рассмеялась.
— Даша, — мы сидели в той самой уютной кофейне, что и всегда, — ты зря так думаешь. Понимаешь, да, с одной стороны все знают, что ты с Димой, но с другой. С другой, ты все так же работаешь офис-менеджером и отлично справляешься со своими обязанностями. И если не справляешься, то извиняешься и исправляешь свои ошибки. А не бежишь жаловаться Диме, что тебя обидели. Ты все так же дружелюбно ко всем относишься, и не устраиваешь склоки и интриги, пользуясь своим приближенным положением. И, в конце-концов, ты осталась такой же, какой была. А люди это очень ценят. Поверь. Я знаю.