Глава 4
Даша… я ненавидел ее… и не мог забыть. Не мог забыть, что она сделал со мной. На что она меня толкнула. Я спал со своей дочерью…
Мне надо выпить… пока я бродил в своих воспоминаниях, Света ушла, оставив меня одного. И я открыл очередную бутылку. Обидно, в первый день я забылся буквально с пары стаканов виски, а сейчас… я, стараясь не качать головой, чтобы не упасть со стула, попытался сосчитать бутылки на столе. Но каждый раз получалась другая цифра. То пять, то двенадцать, то девять. И я плюнул на это дело. Мне кажется я выпил не меньше трех сегодня. А еще только день… если судить, по тому что за окном светло.
На подоконнике стола Дашина любимая кружка. С ангелочками и сердечками. Как у маленькой девочки. Она, когда увидела ее в магазине, вцепилась и так смотрела на меня, что я даже перестал смеяться.
Даша… как ты могла так поступить со мной? Ты ведь знала. Я ни за что не поверю, что ты забыла меня. Или не узнала. Не зря же ты заставила меня поверить, что живешь совсем в другом доме. А я идиот. Я полный дебил.
Ты разрушила все. Как мне теперь жить, понимая, что даже хорошие маленькие девочки вырастают и становятся тварями? Сколько бы ты в них не вкладывал, как бы не старался, природа берет свое. Все бабы суки.
Я положил голову на локоть. И капля упала на столешницу. Я реву как баба. Черт возьми! В кого ты меня превратила, дрянь?! Я мужик. И не стану рыдать из-за очередной сучки. Я просто запомню. И приму к сведению, что даже самые лучшие девочки превращаются в тварей. Ненавижу! Ненавижу баб! Вас надо трахать и выгонять из постели. Из жизни. Вами надо пользоваться. Тогда вы знаете свое место и не лезете в душу. Суки!
Ярость была такой сильной, что я даже протрезвел. Качаясь дошел до ванной, хотя пару минут назад с трудом удерживал себя на стуле, взглянул в зеркало. Ужас… Грязный и небритый я смотрел на меня из зеркала. Щеки впали, а черная щетина с проседью добавляла мне лет двадцать. Казалось, что это какой-то шестидесятилетний старик. А мне всего тридцать пять. Мужчина в полном расцвете сил… да… до чего ты себя довел, брат? Из-за какой-то бабы.
Надо заканчивать пить. И приводить себя в порядок. Я мужик. Я справлюсь.
Только… взгляд натолкнулся на Дашин шампунь… Сука-а! Я ударил по стене и едва сдержал крик. Совсем забыл, что руки у меня разбиты. И мне нужно избавиться от следов этой дряни в моем доме.
Я позвонил Марине, которая занималась уборкой. Дал распоряжения. Через час она придет и наведет порядок. А сейчас в душ. Мне надо на работу…
Душ, бритва, зубная щетка. И теперь в зеркале был почти прежний я. Только впалые щеки и потухшие глаза выдавали мою боль. Ничего. Привыкну. Не в первый раз. Но совершенно точно в последний. Стар я уже для таких потрясений.
На работу я не поехал. Все же решил, что не должны мои сотрудники видеть директора в нетрезвом виде. Я шел по улицам города куда глаза глядят. Просто без дела. Смотрел на людей, спешащих куда-то, или неспешно прогуливающихся… и не понимал, что я, пожалуй, один из немногих, которые на самом деле понимают женщин. Всю их гнилую натуру.
Вон, девушка улыбается парню, который подошел к ней познакомиться. А сама оценивает сколько стоит его одежда… ага… не подошел, и она тут же нахмурилась и отвернулась. Парнишка что-то еще лепетал ей в спину, но она сердито глянув на него, вцепилась в подругу и практически сбежала.
А вот идут явно жена с мужем. Он несет пакеты с продуктами, она довольно улыбается… ну да… захомутала мужика, сделала из него подкаблучника и довольная. Ненавижу.
Я ведь тоже таскал пакеты, угождал ей во всем, улыбался, как этот идиот… Казался себе счастливым. И только она знала, что на самом деле все не так. Это всего лишь игра. И цель совсем не я. Цель то, что она может получить от меня: деньги… компания…
Как и Вика, которая была первой за много лет, кто стал мне хотя бы чуть чуть дорог. И то, теперь я полагаю, что это было из-за дочки. Слишком сильно она напомнила мне про мою Грушу. Я тогда впервые поссорился с Седым. Угрожал ему, что если хоть один волос упадет с ее головы, то я посажу его на всю оставшуюся жизнь. Тогда-то мы и достигли перемирия. Он признался, что погорячился, тем более Вадим оказался нормальным мужем для его племянницы, несмотря на инвалидность.
День катился к закату. Мне становилось все лучше и лучше, и я даже зашел в какую-то забегаловку, перекусить. И только тогда понял, что почти не ел все эти дни. А еще я чуть не пропил Новый год. Ведь сегодня уже двадцать девятое декабря..