И Нику. Мы никогда не были с ней близки, как в этот вечер. Мы шутили, смеялись и подтрунивали друг над другом. И оказалось, что она мне совсем родная. Что у нас все еще осталось что-то общее. Кроме сына. И я должен был сказать ей об этом.
— Ника, я должен тебе рассказать. Я люблю Дашу. Но не так как раньше. Мы встретились случайно…
Я рассказывал. А она слушала. И улыбалась. Мне было страшно, ведь она могла возненавидеть меня за то, как я поступил с ее дочерью. Но она улыбалась. Тепло и мягко. И когда я закончил, села ко мне на диван и обняла меня.
— Дима, не буду врать. Мне очень хочется хорошенько настучать тебе по голове и оторвать хозяйство к чертовой бабушке. Но, — Ника отстранилась, — я всегда знала, что между вами что-то есть, какая-то высшая связь. Словно Бог связал ваши души невидимыми нитями. Вы оба этого не замечали, но со стороны было видно. Рядом друг с другом оживали. Словно были друг для друга источником силы. И поэтому я не удивлена, что вы все таки встретились снова. И что теперь любите друг друга совершенно по-другому. Но, — она вздохнула, — я не смогу тебе помочь помириться с Дашей. Она меня возненавидела после того, как ты ушел. А когда узнала, что я беременна… — Ника махнула рукой, — я стала опасаться, что она сделает что-то нехорошее. И ушла, чтобы не нервировать ребенка.
— М-да… — я расстроился, — а я думал, что вы общаетесь. И очень надеялся на твою помощь.
— Сожалею. Я ничего не смогу сделать. Наоборот, я хочу попросить тебя помочь на помириться. Для меня это очень важно…
— Хорошо. А ты поможешь мне наладить мне отношения с сыном. Нет, — торопливо добавил я, увидев, как Ника набрала воздух в грудь, чтобы возмутиться, — как друг семьи… или крестный… я обещаю, что не расскажу ему правду. А ты знаешь, моему слову можно верить.
— Мне нужно посоветоваться с Васей, — сменила она гнев на милость, — завтра я еду к нему. Мы поговорим, и потом скажу, что мы решили.
— Договорились, — я протянул Нике руку, и она осторожно пожала протянутую ладонь.
Глава 13
Утром Ника уехала в реабилитационный центр к мужу, а я поехал к Даше.
Да, проворочавшись всю ночь, я решил, что мне нужно ее увидеть как можно быстрее. Я и так все чересчур затянул. Уже конец февраля, мы расстались еще до Нового года. И, вообще, я соскучился.
Я купил цветы, тортик, смеясь про себя, что собираюсь, как школьник на первое свидание. Впрочем, я и волновался так же. И это несколько выбивало меня из колеи, все же я далеко не мальчишка, чтобы трястись, как заячий хвост, в ожидании встречи с девочкой, которая мне нравится. Которую я люблю.
Я дошел до подъезда по посыпанной песком дорожке и уже собрался нажать на кнопки домофона, как дверь в подъезд открылась. И мне навстречу вышла Антонина Владимировна, Дашина бабушка.
— Дима?! — удивилась она. Я видел, как широко раскрылись ее глаза. Она совершенно точно не ожидала увидеть меня.
— Здравствуйте, — улыбнулся я и поддержал ее под руку, потому что она подскользнулась на ледяной корке у входа и чуть не упала. — Я к Даше. Она же дома.
— Так нет, — Дашина бабушка выглядела растерянной, но тем не менее спрашивала строго, — Даша на работе. А ты что хотел?
— Извиниться… помириться, — мне стало неловко. Я еще никогда… черт… слишком много для меня сегодня все происходит в первый раз.
— Не думаю, что это хорошая идея, — поджала губы Антонина Владимировна, — Даша только-только пришла в себя. На работу вышла. Не трогал бы ты девочку. Оставил бы в покое. Ты, Дима, с Никой поиграл — бросил. Теперь с Дашей… может хватит?
— С Дашей все по-другому, — возразил я, — вы же знаете, что она любит меня. А я ее…
— Вот не хотела я это говорить… Она же не так тебя любит, как ты. Дядю Диму она любит. Ты был и остался для нее вместо отца. А то, что между вами произошло… некрасиво это. Неприлично. Так что иди-ка ты, Дима, к своим бабам. Даша рассказывала мне, что много их. Оставь ребенка в покое.
— Она не ребенок, — устало возразил я. И, вручив, бабушке торт и цветы, развернулся и пошел к машине.
Наверное, подспудно я сам сомневался в чувствах Даши ко мне. И слова Антонины Владимировны легли на благодатную почву.
Что же… Кажется, судьба посмеялась надо мной. Когда я почти смирился, что люблю мою маленькую девочку совсем не как дочь, оказалось, что она любит меня как отца. А постель… черт… я почувствовал себя такой сволочью. Негодяем.
Я просидел в машине больше часа, но так и не смог ничего решить. С одной стороны, мне хотелось забыть про слова Дашиной бабушки, и сказать ей, что мне все равно, что она и есть Груша. И я простил ей обман, потому что скорее всего сам поступил бы так же.