Ника опять уехала к Лехе. Его на днях должны отпустить домой. Лечение было успешным, и теперь он ловко передвигался на коляске. Это все сообщил мне Дима, от избытка чувств, прыгавший вокруг меня. Мальчишка радовался, что папа возвращается домой. Я на мгновение представил, что он мог бы точно так же радоваться моему возвращению. И стало тошно.
Черт… я спустил в унитаз всю свою жизнь. Мне тридцать пять лет. У меня ничего нет. Ни семьи, ни детей… а теперь даже компании.
— Дима, привет. — сияющая, счастливая Ника вошла в дом. Увидела угрюмого меня и переменившись в лице спросила, — что случилось? Что-то с Дашей?!
— Нет, с ней все хорошо. Не переживай. Ника, ты позволишь мне немного пожить у вас?
— У тебя проблемы? — среагировала она, — тебе нужно спрятаться? Ты опять куда-то вляпался, Дима?
— Вляпался, — криво улыбнулся я, — но не туда, куда ты думаешь.
— Пойми, — Ника явно встревожилась, — я не могу подставить свою семью. Мужа. Детей. Поэтому, если это что-то незаконное, то тебе лучше уйти.
— Нет, все чисто. У меня забрали компанию. Теперь я нищий, Ника.
— Совсем? — усмехнулась она.
— Почти…
— Дима, я, конечно, не знаю, что у тебя там случилось, но, мне кажется, если у тебя так легко забрали компанию, значит она была не твоя.
— Вот и я пришел к такому же выводу, — я потер лицо ладонями, — и от этого еще обиднее.
— Ты справишься, я уверена.
— Да, но… а вдруг Даша отвернется от меня? Я же теперь не босс…
— Ты дурак, Дима. А не босс, — рассмеялась Ника, — уж ты-то должен знать, что Даше плевать на то, кто ты. Она просто любит тебя. И я не понимаю, почему ты до сих пор не с ней.
— Я работаю над этим, Ника. Работаю…
Глава 19
Каждое утро я ждал Дашу с цветами на скамеечке возле подъезда. А она выбегала на улицу и, едва взглянув, садилась в машину к Седому. Она улыбалась. А довольный Седой презрительно смотрел на меня. Но мне было все равно. Я знал, она начинает улыбаться, когда видит меня. И Антонина Владимировна забирает цветы, которые я оставлял на подоконнике в подъезде.
Я не терял времени даром. Выставил на продажу все свое имущество: квартиру, машину, трехэтажный дом за городом, в котором был от силы пару раз. Я его и не покупал, получил по бартеру от клиентов, у которых были финансовые трудности.
И в ожидании кэша, готовился открыть свою компанию. Теперь я стрелянный воробей, и на мякине меня не проведешь. Заниматься решил тем, что я знаю — стеклом. Уверен, у меня получится. Мне не нужны областные тендеры, мне хватит и местных. Тем более, здесь у меня остались нужные связи. Свои, а не чьего-то дяди.
К концу апреля я был свободен, абсолютно свободен от прошлого. И моя новая компания заработала. Тяжело, со скрипом, но я знал, у меня все получится.
А однажды утром Даша сделала шаг в сторону. В мою.
— Привет, — улыбнулась она, а я любовался, как теплый почти летний ветер треплет ее волосы.
— Привет… — и тут понял, я не знаю, что сказать. Не знаю, как попросить у нее прощения.
— Спасибо за цветы, Дима, — лукаво улыбнулась Даша, — но не нужно оставлять их на окне. Занеси их сам, сегодня вечером.
— Хорошо, — прохрипел я. В горле пересохло. Я растерялся. Черт. Я растерялся, как школьник.
А она весело рассмеялась и убежала к покрасневшему от злости Седому. Он что-то начал выговаривать ей, но она не обращала на него внимания. Она смотрела на меня и улыбалась.
И я улыбался ей в ответ. И был бесконечно счастлив.
Весь день все горело в моих руках. Я давно не работал так продуктивно, как сегодня. Срочные задачи, зависшие на половине пути решения — все зашевелилось и задвигалось. Если моя любимая девочка будет одаривать меня улыбкой каждый день, то я, пожалуй, достигну небывалых высот. И Седой еще пожалеет, что забрал у меня компанию.
К Даше я бежал, как на первое свидание. Купил цветы. Огромный букет голландских красных роз на длинных стеблях. Почему-то именно такие нравились ей больше всего. Кнопки домофона нажимал с душевным трепетом и затаенным страхом… а вдруг мне просто показалось… А когда услышал родной голос:
— Дима? Входи, — так расслабился, что не сразу понял, что случилось.
Как только я сделал шаг в дверь подъезда. чей-то кулак с размаху ударил под дых, выбивая воздух из легких. И пока я безмолвно разевал рот, второй удар отправил меня на пол. Били меня со знанием дела. Трое. А один стоял и смотрел. А я даже не смог им ответить. Ни разу. Совсем забыл с кем имею дело, разнежился. Раньше, в мою бытность Демоном, эти уроды не отделали бы меня настолько легко и просто.