А он оказался удивительным человеком. Раньше я думала, что богатые всегда скучные и угрюмые сволочи, но только не дядя Сеня. Он смешил меня, развлекал и даже дарил маленькие приятные подарочки, без всяких намеков. Сначала я отказывалась, но он убедил, что ему просто нравится сделать приятно хорошему человеку. А ты, Даша, говорил он, хороший человек.
Очень быстро я стала доверять ему и делиться своими мыслями. Рассказала про свое нерадостное детство, как-то так случайно получилось. А на следующее утро он подарил мне огромного медведя, кучу шариков и повел в зоопарк, чтобы я на один день почувствовала себя маленькой девочкой.
Единственное, что омрачало нашу дружбу с дядей Сеней — недовольство бабушки. Она считала, что неспроста этот олигарх так кружит вокруг меня. И опасалась, как бы он меня не обидел. Но я знала совершенно точно, никаких планов по соблазнению меня у него не было. Дядя Сема говорил, что я ему как дочь.
А он был для меня как отец. Да, это правда. Общаясь с ним, я явно ощутила разницу в своих чувствах. Диму я никогда не любила как отца. Даже, когда была маленькой. И уж тем более сейчас.
И от этого тоска по нему становилась невыносимой. А он и думать забыл про меня. Не позвонил ни разу, не написал, ничего… и поэтому, когда однажды вечером я увидела его у тети Веры за столом вместе с дядей Сашей, сбежала. Потому что твердо решила, раз я ему не нужна, то и он мне не нужен.
Глава 2
Дядя Сема поддержал мое решение, и сказал, что такой как Дима мне не нужен. Он бестолковый мальчишка, потерявший берега и, вообще, дурень. А ведь казался таким перспективным молодым человеком!
Я даже посмеялась тогда, слишком уж смешно все это звучало по отношению к Диме. Ведь что бы между нами не случилось, я признавала — он идеальный мужчина. Второго такого просто нет на всем белом свете. Но оказывается для кого-то мой идеал — неудача.
И в один прекрасное а на самом деле ужасное утро, дядя Сема приехал за мной не один, а со своим помощником — Павлом. Сказал, что тот его правая рука. А я левая. И мы должны дружить.
Это было странно немного, как я могу быть его левой рукой, если я, вообще, почти ничем не занималась. За эти несколько месяцев я так и не поняла, а чем же, вообще, зарабатывает компания, в которой я работаю. У нас в штате было всего человек семь, которые практически никогда не находились в офисе, а мотались по командировкам. И большую часть времени мы работали вдвоем, но при этом арендовали целый этаж.
Дядя Сема говорил, что у нас консалтинговая фирма, которая занимается обслуживанием других и поэтому все наши сотрудники находятся на территории клиентов. А в центральном офисе достаточно нас троих: его самого, меня и Паши.
— Дарья, я очень рад с вами познакомиться, — любезно произнес Паша при нашей первой встрече, — мне Семен Андреевич столько про вас рассказывал.
При этом он легко, будто бы проделывал это тысячу раз в день, взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Я даже слегка смутилась. Не привыкла я к таким галантным жестам. Но было приятно. И даже злорадно подумалось, что вот видел бы Дима, какие мужчины мне руки целуют.
— И я рада с вами познакомиться, — ответила я любезностью на любезность, и постаралась ослепительно улыбнуться и скрыть смущение. Почему-то рядом с этим мужчиной мне хотелось быть идеальной.
А он улыбнулся мне. Снисходительно. И от этого стало немного обидно. Почему он решил, что снисходит до меня? Он ведь меня совсем не знает.
И я демонстративно отвернулась, показывая что заметила его пренебрежение. И фыркнула, словно мне смешно.
— Дарья, в жизни вы гораздо более симпатичны, чем я представлял себе по рассказам Семена Андреевича, — соизволил сделать мне комплимент Мистер Совершенство.
— Благодарю, — съязвила я, желание стать совершенством, чтобы соответствовать, куда-то пропало, теперь мне хотелось поставить этого негодяя на место, — не могу ответить вам тем же, потому что мне про вас никто и ничего не рассказывал. К счастью.
— Ну почему же? Я надеюсь очаровать вас и добиться вашей благосклонности. Вы невероятная девушка, и я надеюсь, у нас с вами есть общее будущее.
— И не надейтесь, — отрезала я злясь на дядю Сему. Зачем он притащил этого напыщенного индюка?
А он сидел впереди и посмеивался над нашей пикировкой.
Все дальнейшее общение с Павлом происходило в таком ключе. И если при дяде Семе мы скорее мило спорили, то наедине откровенно ругались. И Паша грозился заняться моим воспитанием как только… на этом месте он замолкал, так ни разу и не договорив, чего же он, сам Паша и дядя Сема, хотят от меня. А у них явно были какие-то планы на мою личную жизнь. Но Паша был мне омерзителен.