Тем более на фоне Димы, который каждое утро встречал меня с цветами. Он почему-то не подходил, просто молча смотрел на меня. И чего-то ждал. А я ждала, когда он сделает первый шаг. Это же правильно, что мужчина делает шаг навстречу первым?
Но Дима просто сидел на скамейке. А когда я жаловалась дяде Семе на его бездействие, он всегда презрительно отзывался о Диме и говорил, что он слабак. Ничтожество. Не то, что Паша.
Не знаю, может быть я когда-нибудь согласилась бы, и приняла эту точку зрения, но однажды вечером после очередной ругани со взаимными оскорблениями, Паша не сдержался и схватил меня за горло. Точно так же, как когда-то Дима, мелькнула у меня мысль. Да не так. Тогда у меня даже в мыслях не было ни единой толики страха, я знала, что это как бы понарошку. А Паша душил меня всерьез. Я видела это в его глазах. Он ненавидел меня.
И только появление дяди Семы спасло меня от… от чего-то плохого.
Я не раз пыталась жаловаться дяде Семе на поведение Паши, на его слова, оскорбления, но он только посмеивался и говорил, что я все придумала. Его протеже из кожи вон лезет, чтобы понравится мне. А я вместо того, чтобы обратить внимание на перспективного молодого человека, кручу хвостом, провоцируя его.
Но в этот раз дядя Сема все увидел сам. И я ждала, что он осадит Пашу, но дядя Сема снова встал на его сторону, посоветовав не провоцировать мужчину, который сильнее. Девушка должна быть тихой и спокойной, говорил он мне, и стараться всячески угодить мужу, чтобы тот в семейной жизни не пошел налево.
А мне стало страшно. Почему дядя Сема так уверен, что Паша хочет создать семью со мной? Я ему не ровня, он сын какого-то олигарха, а я простая девчонка. И даже любви меду нами никакой нет. Ни малейшей. Но тут же на место встали Пашины намеки на то, когда он займется моим воспитанием.
Эта идея мне совершенно не нравилась, но дядя Сема сказал, что раз у меня никого нет, то я могла бы попробовать сблизиться с Пашей. Но у меня был Дима. Я вдруг поняла это отчетливо. Какая разница, кто сделает первый шаг? Тем более, может быть он делает его каждое утро, когда приходит к моему подъезду с букетом цветов? И я должна сделать свой первый шаг?
Следующим утром я подошла к Диме.
Глава 3
Оказалось, что это так просто — сделать первый шаг. Весь день я порхала, как бабочка. И никак не могла перестать улыбаться. Дядя Сема хмурился, Паша откровенно злился, но тогда я этого не замечала. Только вечером, когда нашла в подъезде избитого и окровавленного Диму, вспомнила об их общем недовольстве.
И это был шок. Пока какой-то незнакомый дядя Жена, которого привела моя бабушка и который прямо на кухне зашил рассеченную бровь и рану на голове Димы, я складывала два плюс два. Получается, что или Паша, или дядя Сема отправили бандитов, чтобы те избили Диму за то, что он шел ко мне? Но зачем? Почему мне нельзя быть с Димой? Какая им, вообще, разница кого я люблю и с кем я буду? И, вообще, почему Дима не обратился в полицию? И в больницу? И откуда моя бабушка знает этого подпольного доктора? И…
— Даша? — Дима, взял меня за руку, — все хорошо, не волнуйся. Заживет. Через две недели и следа не останется от синяков.
— Дима, это дядя Сема? Да? Это он? — я чуть не плакала от страха.
— Он, Даша. Не буду тебе врать, — Дима напротив был совершенно спокоен. Хотя хмурился от боли. Я видела, как он сдерживался, чтобы не застонать.
— Я уволюсь. Завтра. Как он мог? Я ему доверяла!
— Даша, ты мне веришь? — посмотрел на меня Дима. Я кивнула. Ему я верила как самой себе. Или даже больше. — Я все решу. Но ты должна быть умницей. Веди себя как обычно. Ходи на работу, общайся с Седым как всегда. А потом я заберу тебя оттуда. Хорошо? Ты мне обещаешь?
— Но я могу уволиться! Он мне никто!
— Даша, пожалуйста. Сделай, как я говорю. Так надо, — Дима прижал мою ладонь к своей горячей щеке. Кажется, у него поднялась температура. Не зря дядя Женя оставил жаропонижающие таблетки.
— Хорошо, — согласилась я, — только потому, что это просишь ты.
А утром он уехал. Сказал, что его не будет не меньше двух недель. Но он обязательно вернется.
Мне было трудно делать вид, что все хорошо. Продолжать разговаривать с дядей Семой, которому перестала доверять. И с Пашей, которого откровенно ненавидела.
И вот сегодня он вернулся. Непривычно серьезный. И даже, когда я повисла на нем, по обыкновению, обхватив руками и ногами… он же теперь знает кто я, значит можно… поддержал меня под попу, а потом довольно быстро отпустил, сказав, что у него важные дела.