— Так ты, значит, моя сестра?
Я кивнула и обняла его. Это так здорово, что у меня теперь есть брат.
— И выходишь замуж за моего отца? — от неожиданности я вздрогнула. Дима предупредил, что мальчишка не знает правду. — Что?! — удивился он, — я же не дурак. Считать умею. И в зеркале себя видел. Так вот, Даш… ты мне теперь кто? Сестра или мачеха? — он хитро посмотрел на меня и рассмеялся.
— Я твоя семья, Димка, — рассмеялась я, — а вы все — моя семья.
Я смотрела на эту огромную компанию. И понимала: бабушка, мама, дядя Вася, Димка с маленьким Васенькой, мой Дима и я — мы все одна семья. Большая. Веселая. И, возможно, очень дружная. Ведь это зависит только от нас. От того, сможем ли мы прощать друг другу обиды сразу. А не копить их долгие годы, как раньше.
А еще, мелькнула мысль, у меня есть Светка с Вадимом, Бакс с Ангелиной, дядя Сема и его братья, с которыми я еще не знакома. И они тоже моя семья. Может быть. Если я смогу простить отца.
И я постараюсь. Ведь мама его уже простила. Я знаю. Я спросила.
Эпилог
— Демон, черт тебя подери, — Седой нахмурив брови разговаривал по телефону, — я же говорил, не надо идти на поводу у этих уродов. А ты, как лох, поперся к кидалам. И как тебе удалось заставить их выполнить свои обязательства? Ты что любимую кошку Бочарова в заложники взял?! Твою же мать! Везучий сукин сын!
— Дядя Сема, — покачала я головой, — я же просила не ругаться при детях. Они вон уже ушки навострили, завтра снова всех удивят пополнением словарного запаса.
— Прости, дочка, — он отложил телефон и сверкнул глазами в сторону малышей, — у-у-у, демонята!
Наши двое демонят-погодков с визгом и хохотом бросились бежать. Это была их любимая игра со «страшным» дедушкой. Младшая, Аглая, еще лежала в колыбельке и сладко спала в компании Декабря и Марта. Остальные четыре месяца где-то затаились, устав от неугомонных шалопаев.
— Даша, — отец, которого я пока так и называла дядей Семой, тяжело встал и заходил по комнате, — я хочу оставить тебя наследницей своего состояния.
— Мы уже об этом говорили, — ответила я. Это был единственный повод для наших споров. Я никак не могла смириться, что внезапно стала наследницей огромной корпорации, которой сейчас управлял мой муж, — мне ничего не нужно. Тем более ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тому, как ты его заработал.
— Да там уже ничего такого и не осталось! — недовольно запыхтел дядя Сема, — Твой патологически честный Демон уже все почистил! Бизнес теперь чистый и прозрачный, как слеза. Не понимаю, как ты смогла сделать из такого, как он, до тошноты порядочного человека, а? Ведь какой авторитет бы был…
— Дядя Сема! — рассмеялась я. Теперь я знала прошлое Димы, но была уверена, он сам не смог бы долго быть по ту сторону закона. Не такой человек.
— Эх… жизнь моя жестянка… пойду с детьми поиграю что ли, — бывший преступный авторитет, бывший кандидат в губернаторы, бывший бизнесмен, а теперь всего лишь дедушка и тайный советник моего мужа, встал с дивана и демонстративно шаркая ногами отправился к внукам.
Тогда четыре года назад нам всем пришлось трудно. Паша, который уже несколько лет копал под дядю Сему, желая заполучить его легальный и особенно криминальный бизнес поднял в СМИ такую шумиху, что Седому пришлось не только забыть про выборы, но и бежать из страны. Вернуться он смог совсем недавно, и до сих пор сокрушался, что «не удавил эту крысу сразу» как Дима сообщил ему о предателе.
А Дима, ставший его помощником, таково было условия Седого, остался один на один со всеми проблемами и с корпорацией, которая мгновенно затрещала по швам.
Проверки следовали за проверками, скандалы за скандалами, репортажи за репортажами… я до свадьбы видела Диму всего пару раз. И даже созванивались мы редко. А медовый месяц нам, как в советское время, пришлось уложить в три дня. Это бабушка ворчала про советское время, поэтому я и знаю.
Зато он смог. Отстоял практически все компании. Хотя при этом Седой и его семья остались почти нищими. Им пришлось продать все, что имело хоть какую-то ценность. Но именно тогда я поняла в чем отличие моей семьи, от семьи дяди Семы.
Они стояли друг за друга горой. Дядя Андрей, Светин отец, Света с Вадимом, Бакс с Ангелиной, Амур с приятелем, приехавшие откуда-то из-за границы, и другие родственники, которых я так до сих пор толком и не знаю, — все вложили в спасение дяди Семы все, что могли: деньги, знакомства, свое время и силы.
Именно это помогло мне простить моего отца за то, что он сделал. Потому что я поняла, если бы такая беда, как с моей мамой, случилась с кем-то из них, они вместе бы встали на защиту двух маленьких девочек. И все было бы по-другому. Не было бы той боли и того одиночества, что пришлось пережить нам обеим.