С улицы долетел крик Лютого:
– Стой, сука! Стой, стрелять буду!
– Я ему наручники начал снимать, а он меня локтем ударил и рыбкой в окно сиганул, – в голосе Топоркова звучала та же несуразная обида. – Лютый за ним прыгнул. Может, догонит?
Тяжело дыша, Лютый появился под окном. Хрустнули осколки стекла. Лютый посмотрел вниз, переступил. Убрал в кобуру пистолет:
– Дохлый номер! Он тут, зараза, все закоулки знает.
Паша с такой злостью посмотрел на Топоркова, что тот попятился и, продолжая зажимать нос, прогнусавил:
– Ну извини! Я ж не специально.
– Потому что в спортзал надо ходить, а не по автосалонам шататься!
– Ладно, всяко бывает, – сказал Молчун примирительно. – Куда он денется? Поймаем! И «чистуха» его у нас осталась. Поехали в прокуратуру.
Паша сплюнул на пол и, поддав ногой опрокинутый стул, вышел из комнаты.
21
– Вить, съезди на Благодатную.
– Съезжу. А чего там?
– Запись надо снять с цифровика. В смысле, с диктофона.
– О, блин, я такой техникой и пользоваться-то не умею.
– Так объясню…
Как только Егоров ушел, в кабинет зашла Ольга:
– Роман Георгиевич, вы просили сводки посмотреть.
– Ага. Есть чего-нибудь?
– Труп неизвестного мужчины лет пятидесяти. Четыре огнестрельных в грудь. – Ольга положила перед Романом на стол компьютерную распечатку. – Я позвонила медику, который выезжал. Он говорит, что у убитого очень характерные мозоли на кончиках пальцев. Такие бывают у скалолазов.
– У скалолазов? Так-так-так… Умница ты моя! Скажи, а лицо у него целое?
– Да, там только огнестрельные в грудь. Наши четыре гильзы от «ТТ».
– Значит, так: раздобудь фотографии трупа, те, где лицо, и покажи мальчику – сыну портовика. Он видел какого-то скалолаза из окна. Может, опознает?
Ольга улыбнулась:
– Вы гений, Роман Георгиевич.
– Не забудь сказать об этом проверяющим из Москвы…
Откинувшись на спинку стула и сцепив руки на затылке, Роман довольно усмехнулся и подумал: «Джексон будет очень рад».
Пока Шилов разговаривал с Ольгой, Прапор дозвонился до Кальяна и срывающимся голосом сообщил о налете убоповцев.
Кальян был в машине, ехал с тремя бойцами с деловой встречи по поводу одного бизнес-проекта, который неформально курировал. На фоне тонны таджикского героина этот проект был такой мелочевкой, что жаль было тратить время. Но если бы Кальян сейчас отвалил в сторону, его бы не поняли, так что он битый час отстаивал свои интересы, успешно заставляя партнеров идти на уступки.
С этих никчемных переговоров, состоявшихся на территории промзоны «Парнас», он заспешил на другой конец города, в Московский район, где должна была произойти еще одна встреча, теперь уже действительно важная.
Тут и позвонил Прапор.
Кальян выслушал его с пониманием.
– Говоришь, наехали внаглую? Не ссы, братан, мы своих в беде не бросаем. Молодец, что соскочил. Где тебя подхватить?.. Жди. Заодно и бабки получишь.
Закончив разговор с Прапором, он приказал водителю остановиться и вышел из джипа, позвав с собой одного из бойцов.
В машину он вернулся один, а получивший важное задание боец стал ловить тачку.
***
У администратора зала игровых автоматов Лемехова день с самого начала не задался.
Позвонил сменщик Валера и попросил подменить. В последнее время, после того как хозяин уволил двух администраторов, подмены не практиковались, и Лемехов обоснованно возмутился:
– Ты чего? Мне двое суток здесь париться? И еще завтра?
– Завтра я за тебя выйду. Понимаешь, мне сегодняшний день вот так нужен.
– Весь график на фиг собьем.
– Не собьем, я тоже два дня отработаю. Ну выручай!
Поворчав, Лемехов сдался. В конце концов, когда хозяин наймет еще двоих сменщиков, неизвестно, а ему самому тоже может потребоваться отгул. Так что пусть Валера будет должен. Лемехов любил должников – когда речь шла, естественно, не о деньгах.
Зашел местный участковый. Он часто приходил поиграть перед работой, и Лемехов бесплатно давал ему десяток жетонов. Обычно участковый все быстро просаживал и, кляня невезуху, топал на развод в свое отделение. В этот раз ему подфартило, он сорвал две месячные зарплаты и ушел, пообещав вечером опять заглянуть.
Это было плохой приметой для Лемехова. Он давно заметил, что если первый утренний посетитель выигрывает – а такое редко, но случалось, – то лично для него, Лемехова, день складывается неудачно. А везунчиком оказался еще и мент, которого приходилось, сжав зубы, подкармливать дармовыми жетонами. Стало быть, день предстоит нефартовым вдвойне.
В полдень с неожиданной ревизией заявился хозяин. Обнаружив пару недочетов, он закатил такую истерику, как будто пропал сейф с месячной выручкой. Приказав до вечера все исправить, хозяин уехал. Но, как и участковый, обещал вернуться.
А вскоре после него появился Румын.
Лемехов его сперва не узнал. Во-первых, усы. Когда успел отрастить? Бутафорские, что ли, приклеил? Во-вторых, шмотки. Румын всегда одевался неброско, но в добротные вещи. Теперь же на нем была какая-то затрапезная курточка, джинсы с оттянутыми коленями и грубые башмаки. Прямо работяга со стройки, нелегальный гастарбайтер из братской Молдовы.
Его появление Лемехов прозевал. В зале поднабралось народа: студенческая компания, военный курсант… Напоминающий персонажа из телевизионного «Маски-шоу» Заяц с всклокоченной шевелюрой и рыжими бакенбардами. Симпатичная пухленькая блондинка, которая не умела играть и просила объяснить правила. Лемехов объяснял, она охала и не понимала. Лемехов думал: снять ее, что ли? Или лучше не пробовать, раз день невезучий? Или снять?…
– Санек! – негромко крикнул Румын, и администратор, мгновенно позабыв про блондинку, на ватных ногах подошел к бывшему однокласснику, проклиная и «майора Чернова» из спецотдела по борьбе с терроризмом, и своего сменщика, которому именно сегодня приспичило отдохнуть.