Он тоже развернулся к ней. Он ее слушает.
Она. Что именно вы там… (Запинается.)
Он. Ну, мы проходим, чтобы понять, что впереди нет противника. Потом, когда чисто, остальные части могут идти.
Она. Вас там и…?
Он. Да.
Она. Сильно.
Он. Меня? Не, повезло считай, осколок в ноге застрял. Командир…
Она. Нет, я имела в виду. Неважно…
Он. Неважно?
Она. Что? Нет. А что вы сказали? Осколок?
Он. Да.
Она. Осколок застрял.
Он. Да.
Она. Его оттуда нельзя вытащить?
Он. Там нервы близко, побоялись задеть.
Она. Нервы задеть?
Он. Ну, да, а то нога, ну, это, остаться без ноги…
Она всхлипывает, сползает по креслу чуть ниже. Зеркальце из ее руки летит на пол. Она снимает кроссовку, нащупывает зеркальце ногой в носке, полупальчиками. Отводит в сторону.
Она (думает). Потом подниму. Когда вот будет остановка или когда он, когда мы с ним…
Она. И вот вы с осколком этим всегда жить будете?
Он. Да я привык уже.
Она (думает). Острый камешек под пяткой.
Он. Наверное, всегда буду.
Она. А, может, врач…
Он (не услышав ее). Забыл уже.
Она. Забыл.
Он. Вот вы спросили и как-то кольнуло. А так – забыл.
Она кивает.
Она садится нарочито прямо.
Она расправляет плечи.
Она (думает). А вдруг он врет?
Она. Вы любите абрикосы?
Он. Ну да.
Она. А если он в точках таких бурых.
Он. Гнилой?
Она. Нет, такой просто чуть шершавый, что ли, с бочка. Он мягкий, сладкий, даже лучше, просто вот вид такой, нетоварный.
Он. Тогда какая разница, его же не фотографировать.
Она. Да.
Он (хмыкает). Ржа.
Она. Что?
Он. Ну, так называется, мать так говорила. Бурая ржа на абрикосах. Ржавчина в смысле. Какой-то грибок, что ли. Она сначала ствол атакует, но нам не видно. В стволе пока сидит, его не видно.
Она. Не видно.
Он. Что? А, да. Ну, а сами абрикосы получаются такие, чуть паршивые. Пофиг, я считаю. Зато сладкие.
Она. То есть вы такие едите?
Он. У нас в парке прям росли раньше, щас не знаю. Но раньше точно.
Она. Расскажите!
Он. Не понял.
Она. Как вы их ели.
Он. Ну-у-у, как. Дерево потрясешь, они сами падают. Можно и с ветки надрать, если низко. Но если неспелые, то потом будет, ну, в общем, как бы, это, живот заболит.
Она. Нет, нет, погодите. Вот вы их нарвали и несете в ладонях домой? (Закрывает глаза.)
Он. Зачем?
Она. Маме, может.
Он. Она уехала давно.
Она. А раньше. Ну, до, до того, как, до всех этих событий!
Он. Событий?
Она. До февраля… Как вы их собирали?
Он (удивленно). Собирали? Чешешь мимо с ребятами, сорвал, сожрал.
Она. А если сад возле дома? Вы бы хотели свои абрикосы посадить? Свои абрикосы есть. Тогда их можно в корзину собрать и нести в дом. А их косточки, когда съели по абрикосу…
Он (обрывает ее). Так квартира же.
Она. А если купить дом? Сколько стоит дом в Ростове?
Он. Не проверял.
Их руки лежат на коленях очень близко, почти соприкасаясь.
Мизинцы иногда так подергиваются, словно стремятся навстречу друг другу. Словно ток между ними идет.
Она смотрит на их руки, он смотрит прямо.
Она. Я бы хотела свой дом. Чтобы босиком ходить во дворе.
Он. Тогда вам надо на юге жить. В Москве холодно.
Она. Вы были?
Он. У меня там друг был. Командир. Служили вместе.
Она смотрит на него. Он на нее. У него лицо приятное.
Она (думает). Только какое-то нарисованное лицо. Диснеевское. Богатырское. Большие глаза, маленький рот, подбородок как ящик выдвижной прямо. Но ему идет. Идет… (Берет бутылку.) Осталась треть, нет, четверть: снизу до края этикетки. Но у бутылки вогнутое дно. То есть там уже меньше по факту.
Зачем его выгибают, это дно? Чтобы давление снизить? Напряжение снять. Хм. Затем же, зачем и вино пьют, выходит. Забыться, забыть. Забыть, как служили.
Кое-кто из пассажиров зевает сзади.
Она (думает). Надо бы что-нибудь съесть, а то развезет.
Она сгребает у себя с колен его леденцы, разворачивает сразу два, бросает в рот, катает языком.
Ей нравится, как они сталкиваются внутри. Звенькают даже. Царапают нёбо и щиплют как лимонад.
Она молчит. Он тоже.
Она. Слушайте, а чего вы в Крыму тогда?
Он. Что? Реабилитация.
Она. А-а.
Он. Не повезло.
Она. Не повезло вам, да.
Он. С погодой.
Она. То есть? Ой, да, и правда. (С облегчением.) Дожди же лили.
Он. Все десять дней.
Она. Я просидела в номере с киношками. Один раз только в Судак съездила. Знаете, где это? Ну, крепость еще такая, древняя.