Он видит ее, замирает, останавливается.
Девушка, почувствовав что-то, разжимает ладонь, и шары летят над Красным Аксаем.
Она (думает). Дура.
Она. Поздравляю. (И прячет за спину рюкзак, и пятится задом в автобус, точно в обратной перемотке. Садится на свое сидение, вжимается в спинку.)
Она закрывает глаза, притворяется спящей.
Она держит глаза закрытыми, пока автобус не трогается и не набирает ход.
С ней рядом садится кто-то, поднимает с пола бутылку и убирает ее в карман на спинке кресла впереди. Пахнет горько. Сигаретами. Она теперь понимает, что от того, другого, пахло чистотой, стиральным порошком или детским мылом. Она ревет. Слезам сквозь закрытые веки течь трудно, но сил смотреть не осталось.
Она (думает). Нет. Правда. Не осталось. Сил.
А в конце того фильма, который она не досмотрела,
Барбара Стрейзанд опять поправляет Редфорду прядь.
Но уже посреди улицы, в Нью-Йорке. Они оба постарели.
Где-то там, у машины, через дорогу, Редфорда ждет его женщина.
The End. Конец.
Она (думает). Лучше бы Редфорд спал. Просто спал в том баре. Не буди его, Барбара. Оставь.
конец
Коктебель – Москва
лето 2022
Социальный лифт
Одноактная пьеса в жанре абсурда
Хозяйка.
Соседка.
Парень.
Дядька, с Кавказа, но это не точно.
Собачник.
Оператор.
Надеживанна.
Фойе подъезда. Дверь лифта открыта настежь. Над лифтом икона с надписью «Спаси и сохрани», напротив детские рисунки и плакат «Соблюдайте чистоту в подъезде и лифте!». Внутри лифта наискось втиснут матрас от двуспальной кровати в целлофане. По одну сторону от матраса Хозяйка, по другую – Парень. Дядька заносит и впихивает им под ноги какие-то коробки. Потом просачивается в лифт сам, прижимается к Хозяйке. Она морщится и отдувается. Все в зимней одежде и шарфах.
Хозяйка. Отодвиньтесь от меня.
Дядька. От винта.
Хозяйка. От меня.
Дядька (обиженно). Тогда жми сама.
Хозяйка. Вы же ближе.
Парень. У нас еще три заказа.
Дядька. Вряд ли. (Нажимает.)
Лифт не едет.
Хозяйка. Мужчина, выйдите, тяжело же.
Дядька. Я вешу меньше твоего.
Парень. У нас еще три заказа.
Хозяйка. Пустите, я выйду.
Дядька. Я с ней не останусь.
Хозяйка. Так я же выйду.
Дядька. С кроватью твоей.
Хозяйка. А что не так-то?
Дядька. Ты вон незамужняя в сорок лет. Сглазили. А у меня дочь!
Хозяйка. Меня сглазили?
Парень (не выдержав). Кровать, блин. Саркисыч, выйди уже, следом приедешь. У нас еще три заказа.
Дядька делает шаг из лифта: одна нога там, другая тут. Быстро заходит назад.
Дядька. Не. Возвращаться – плохая примета.
Хозяйка. Вы издеваетесь?
Парень. У нас еще три заказа.
Хозяйка. Задолбал. Сойдите вы тогда.
Дядька. Он женат.
Хозяйка. Я тоже могла замуж выйти, еще в семнадцать лет.
Дядька. По залету?
Хозяйка. По приколу.
Дядька. Плохая примета.
Хозяйка. Ничего подобного! Он близнецы, и я близнецы. Воздух! И ремонт бы этот… (Машет рукой, сама себя обрывая.)
Парень. У нас еще три заказа. (В телефон.) Алло, зай?
Хозяйка. Какая я тебе?..
Дядька. Это он не тебе. Тихо.
Парень (в телефон). У нас еще три заказа. Клянусь тебе. Три – и дома. Пока скачай. (Пауза.) Нет, зай, я не учу жить. Но три заказа еще. Нет, не два. Нет, я… нет, не сойдемся на одном. На двух? Ну, возможно. Два. Ладно. Тогда прямо сейчас скачай, а то с нашей скоростью…
Хозяйка. Послушайте. Мы поедем сегодня или нет? Дайте я сойду.
Дядька. Тихо! (Шепотом.) Ты че, офонарела?
Парень. Зай, я на работе, это заказчик. Заказиха, тьфу, заказчица.
Хозяйка. Чего?
Дядька. Видишь, ревнует его как, а он ей каждый час звонит. Будильник ставит! А ты…
Хозяйка. А я хочу кровать. Господи, связалась с вами.
Оператор (из микрофона в лифте). Пш-пш! Говорите адрес.
Парень. Да заткнитесь! Зай, ты скачай пятую серию, пятую! Четвертую уже смотрели.
Оператор. Вас не слышно. Адрес! Адрес!
Хозяйка. Днепропетровская двадцать пять, корпус два.
Оператор. Бригада выехала.
Дядька. Куда?
Парень. Зай, это оператор. Оператор в лифте. Каком?
Дядька. Грузовом.
Хозяйка (в микрофон лифта). Погодите. Зачем бригада выехала? У нас перегруз просто. Тут два психа перегородили меня матрасом. И не выходят. Лифт не едет из-за них.