Оператор. Не слышу! Пш-пш. Бригаду отменила.
Хозяйка. Не-е-ет, погодите. Пусть едет.
Оператор молчит.
Хозяйка. Алё!
Оператор молчит.
Хозяйка. Черт.
Оператор молчит, но вроде как раздается вздох из микрофона.
Дядька (Хозяйке). Ладно, выходи, правда. Ты какая-то нефартовая, чесслово. У дочки завтра родительское собрание. Еще не хватало.
Парень (с той стороны матраса). Убить вас мало.
Дядька. А чего?
Парень. Сказала, не будет сериал качать.
Хозяйка. Вот беда-то.
Дядька. Плохо дело. Я же говорил, этот адрес проклятый. Еще ехали, помнишь, нас гайцы тормознули?
Парень (убитым голосом). Ну?
Дядька. Что сказали, помнишь? Этот еще так хмыкнул: «Хе, три заказа у них».
Хозяйка. Но ведь правда – три. Уф. Вы хоть шаг от меня сделайте в сторону, там же сантиметров тридцать еще, этажерка влезет, раскорячились, ей-богу.
Оператор. Пш-пш.
Хозяйка (снимает шарф с себя). Да ну вас.
Оператор. Как угодно.
Парень. Два заказа. Саркисыч, два, я ей обещал.
Дядька. Вот. Уже два заказа вместо трех. А третий, значит, штраф нам будет. Неустойка. (Хозяйке.) Ты, что ли, платить будешь?
Хозяйка. С какой стати?
Дядька. Ты не нервничай, там не много.
Парень. Ну как сказать? Зае на утюжок как раз. Для волос. Или плойку лучше?
Дядька. А, живем один раз! (Хозяйке.) Ты вон какую кровать огромную купила себе одной в сорок лет. Значит, лишние водятся.
Хозяйка (устало). Сколько?
Парень. Три тыщи.
Дядька (тянет к Хозяйке руку, целясь ниже талии). Красивой женщине дадим скидку. Две девятьсот девяносто.
Хозяйка. Руку убрал. Не надо мне. Я без мужиков обошлась и без скидок ваших, ремонт весь сама.
Парень. Скандинавский? Мы с Заей скандинавский любим.
Хозяйка. Конечно, какой же еще. Как «Икея» ушла, так мне как раз мебель закупать. Вот за год закончила. С Божьей помощью.
Оператор. Без паники! Они уже едут к вам. Едут! Пш-пш.
Дядька (Хозяйке). Ты, что ли, нажимаешь там? Скажи ей, мне перед собранием родительским «пыш-пыш» вот это не надо.
Хозяйка. Это вы у кнопки третесь. Выйдете, да мы поедем.
Парень. Давайте я выйду.
Дядька. Конечно. А я с этой бабой останусь. У меня дочь в первый класс пошла только, собрание еще, что скажут – неизвестно. Ты головой-то думай. Соображай.
Парень. Что-то я, правда. Но два заказа еще.
Дядька. Это теперь до ночи.
Хозяйка. Тоже кровати?
Парень. Конечно, не шкафы. А что у вас там, в скандинавском ремонте, черная стена есть?
Хозяйка. Серая.
Парень. Да, Зая тоже любит, эм (Запинается, щелкает пальцами.) светло-черную. Как думаете?
Хозяйка. Смотря какая будет обстановка.
Дядька. Жарища-то. Говори потише. И так жарко.
Хозяйка (шепотом). Я, ну, диван сначала заказала. Синяя спинка, желтая сидушка. Мне менеджер звонит и говорит: вы подумайте, вам же самой неудобно будет, хм, сидеть. Я подумала. И правда. Неудобно. Если сядешь. Вот и перезаказала кровать у вас. Серую.
Парень. Тсс! Она светло-черная, вообще-то.
Дядька (Хозяйке). Да. Ты как-то поаккуратнее с цветами давай. Дожили, господи.
Оператор. Да.
Все взгрустнули, вздохнули, откашлялись, проверили телефоны. К лифту подходит Соседка. Высокая, толстая, с сумками.
Соседка. Что здесь еще творится опять?
Дядька. Кровать.
Хозяйка (с интонацией первоклашки). Здравствуйте!
Соседка. Я сейчас полицию вызову. Нашли место.
Соседка впихивается в лифт, оттесняя Дядьку, смотрится в зеркало поверх головы Хозяйки, которая вся как-то скукожилась, будто она не человек, а так, тумбочка под зеркалом. Соседка снимает шапку, затем шарф, стряхивает снег, перезавязывает шарф так и сяк, хмурится. Накручивает на шее какой-то хитрый узел. Дядька ей помогает.
Дядька. Не давит?
Соседка. Нет, спасибо.
Дядька встает на носочки, массирует ей плечи.
Соседка ( расслабленно, едва не мурлыча). Это вы в двадцатой массажист теперь?
Парень. У нас еще два заказа.
Хозяйка. Валентина Фе-ферапонтовна, выйдите, пожалуйста.
Соседка. Здрасте.
Хозяйка. У нас и так перегруз, никак отправиться не можем.
Звонит будильник. Противно так звонит, все школу вспоминают: зимой, когда вылезаешь в потемках из кровати на ледяной пол босиком, – такие выражения на лицах.