Никто не смеется.
Оператор. М-да.
Соседка. Так что там они? Едут? Господи, сколько еще ждать?
Оператор. Главное, держитесь.
Соседка. А что, лифт разогнаться теперь может? Где поручни? Мне же еще ужин готовить.
Дядька. Теперь все может, э-э, разогнаться. Вы ближе встаньте. Держитесь за матрас. И вы, эй, как вас, хозяйка? Хозяйка? Спите там, что ли?
Хозяйка (встрепенувшись). Я… я кухню… кухню выбирала. То ли открытого типа брать, то ли нет. Если закрытого – вообще с ума сойдешь.
Парень. Почему?
Хозяйка. Как это? Да вы что? А ручки какие тогда выбрать? Кнопки? Скобы? Профиль? Ночь за компом просидела, так и сяк примеряла в уме. Вот рубит прямо теперь.
Дядька. Надо оплатить сначала, потом уж спите. Вдруг вы ее (Хлопает по матрасу.) сдавать решите назад. Надо чтобы не использованную.
Парень. Давайте дверь закроем в лифте. Невозможно, как воняет.
Соседка. Это потому что из Баренцева моря.
Парень. Сюда долетело?
Соседка. Конечно, треска же. Она переносит запах.
Хозяйка (окончательно проснувшись). И правда, что там протухло?
Соседка. Я говорю же, балтийская не воняла. Конечно. Но теперь балтийскую не беру.
Дядька. Отреклась, значит?
Соседка. Еще на рынке сегодня.
Парень. А я вчера еще думал, шпроты доесть из банки или нет.
Все (хором, с ужасом). И-и-и?
Парень. Доел. Ну я, это, чтобы Зая не отравилась.
Соседка. Чего им, шпротам, сделается? Как сыр в масле. Да еще копченые.
Дядька. Ну не скажите. Если вот прям после выловили их, потом сразу закоптили, то, может, в них что и попало. Там же творилось не пойми что. Как они в море пролезли и на дне там накуролесили? Вот как? (Пауза.) Лучше мясо ешь.
Соседка. А рыбу куда?
Парень. Я б выкинул.
Соседка (хмурится, что-то прикидывает в уме). Без меня не уезжайте!
Соседка хватает сумки, выходит из подъезда. По пути ее облаивают собаки. К лифту подходит Собачник с двумя плюшевыми собаками на поводках.
Хозяйка. У меня двоится.
Дядька. Не, это две собаки.
Собачник молча на все это смотрит. Собаки тоже.
Хозяйка. Слава богу!
Оператор. Застрял в лифте Ширвиндт…
Парень. Там вроде был велосипед.
Оператор. Застрял в лифте Ширвиндт с велосипедом.
Собачник. Отец или сын?
Оператор. Дюма?
Собачник. А, я думал, вы про Ширвиндта. Поезжайте, я на следующем.
Дядька нажимает. Лифт не едет. Все стоят как стояли, молчат.
Парень. Как их зовут?
Собачник. Дольчик и Габанчик.
Хозяйка. Кто из них кто?
Собачник. А вам зачем? Предлагаете случку? Звонят постоянно, но такие негодящие суки – ни толку, ни денег.
Дядька. А щенки?
Собачник. Откуда? Я ж говорю, измельчали суки.
Все молчат и смотрят на Хозяйку. Она и правда небольшого роста, встает при этих словах (и взглядах) на цыпочки. И резко опускается.
Хозяйка. Ну все! Оператор, мать вашу!
Оператор не отзывается.
Хозяйка. Починят уже сегодня этот гребаный лифт? Мне еще кухню заказывать. (Пинает свой матрас.)
Парень. Вы лучше не пинайте, а то пружина выскочит – как спать будете?
Собачник. Так вы застряли? А чего молчите-то? Давайте я позвоню старшей по дому.
Дядька. Которая тамада?
Собачник. А вы откуда знаете?
Хозяйка. Он дочку женит скоро.
Дядька. Типун тебе на язык.
Собачник (в телефон). Надеживанна, алё, лифт застрял. Оператор? Была тут вроде. Да. Чего? Тебя с ней соединить? Давай поскорее только, у моих режим. Кормежка.
(Передает телефон Дядьке). Соедините с оператором.
Дядька жмет на все кнопки подряд, Оператор молчит.
Надеживанна (из телефона Собачника). В ваш самый особенный день, дорогие молодожены, хочу выпить за четыре «П» в вашей семейной жизни: понимание, преодоление и потомство!
Собачник. Откуда потомство, когда такие негодящие суки пошли? Замерзнешь семь раз, пока она кочевряжится.
Парень. А где четыре-то? Три назвали. Ну, преодоление, потомство, а дальше – что?
У Парня звонит будильник в выключенном телефоне.
Парень. Боже.
Оператор. Алиса, ой, то есть Надеживанна, какая погода в Москве?
Надеживанна. Слово предоставляется сестре бывшего мужа двоюродной тети невесты!
Парень (устало говорит выключенной трубке). Зай, ложись спать.
Хозяйка. Она что, гидрометцентр?
Надеживанна… Она заммэра!
Все вытягивают шеи. Собачник достает из кармана флягу, оглядывается, втихаря пьет. Дальше все переговариваются шепотом.