Настя.
У крыльца обшарпанного, изуродованного граффити здания стоят двое. Девушка с ребенком на руках и Мужик. Ребенок спит. Мужик курит.
Девушка. Черт, что ж его все нет и нет.
Мужик. Ну, там-то не закроются.
Девушка. Не закроются? А время? У вас когда последний день?
Мужик. Ну, я заранее поехал, а так – послезавтра вроде.
Девушка. Да подержите вы его! У меня руки отвалятся сейчас.
Мужик. Чего орешь? Проснется – и чего делать?
Берет ребенка на руки. Держит неумело, но нежно.
Девушка. Пофиг. Дайте я покурю тоже.
Мужик держит ребенка и другой рукой копается в кармане.
Девушка. Да скорее же, чего у вас карман, что ли, порвался.
Мужик. Тсс. Раскомандовалась.
Протягивает пачку и зажигалку. Девушка закуривает, отходит.
Мужик. Вы вроде не курили. Ну, когда водитель спрашивал.
Девушка. Еще лекцию мне прочтите, после всего этого треша.
Мужик. Я чет не пойму. Чего вы мне-то?
Девушка. Потому что.
Мужик молчит, крепко держит ребенка. Девушка поодаль затягивается, кашляет, опять затягивается.
Девушка (издалека, шепотом). Херню какую-то курите. Местные, что ли?
Мужик. А какие надо?
Девушка. У меня сегодня крайний день. Потом не пустят.
Мужик. Да пустят. Ну, штраф, мож, заплатишь.
Девушка. Нет, говорят, закрутили гайки. Не выпустят даже, суд сначала.
Мужик. Да кому мы нужны. Судить еще.
Девушка. Значит, нужны. Кому-то.
Мужик. Вы хотите сказать…
Девушка. Я в туалет хочу. Пустят в больничке, как считаете?
Мужик. Вряд ли. Давайте вон, в кусты.
Девушка уходит, возвращается очень быстро.
Мужик. Ээээ?
Девушка. Не ваше дело.
Мужик. Правда, где ж его носит? (Перекладывает ребенка на другую руку.) Тяжелый парень. Сколько ему, два, она сказала?
Девушка. Да нет. Вроде год. Или два.
Мужик. Как его зовут-то?
Девушка. А я знаю?
Мужик. Она не говорила?
Девушка. Вы сидели рядом с ними.
Мужик. Ну, женщины в таких делах.
Девушка. Конечно, мы всё должны. Еще и всех по именам знать по умолчанию. И готовить, убираться, в магазин ходить каждый день, и с местными заодно уметь объясняться.
Мужик. Да успокойся.
Девушка (ежась). Нет, я все-таки схожу за ним. Пусть другую машину дают или еще как-то. Я при чем. Я заплатила три тыщи.
Мужик. Ну, еще нет, он сказал же на обратной дороге платить будем, как штамп поставят.
Девушка. Пофиг. Я записалась в группу, я пришла вовремя, еле нашла вас за дебильной этой остановкой.
Мужик. Нас?
Девушка. Ну вы с водителем околачивались там.
Мужик (кивает на сигарету в руке девушки). Сигареты покупали.
Девушка. Да пожалуйста, заберите. Может, вам заплатить еще за эту одну, что я взяла?
Мужик. Не надо.
Девушка копается в телефоне, стучит ногтями по экрану, кому-то звонит. Громко слышны гудки – и только, никто не отвечает.
Девушка. Блин.
Мужик молчит, он уже присел на корточки под тяжестью ребенка. Вдали гремит гром, накрапывает дождь. Мужик и Девушка морщатся, теснятся на узком крыльце. За ними освещенные двери, но там будто давно никого нет. Ушли и просто забыли свет выключить.
Мужик. Охренеть – гром в феврале.
Девушка (прилепляясь лицом к стеклу). Может, они свет просто забыли выключить.
Мужик. С ума не сходите, вы видели, как ее на носилках унесли. Водитель следом побежал.
Девушка. Ну, ок, форс-мажор. Но я при чем. Осталось два часа до полуночи. И всё. Новый день. Тридцать первый у меня после того визарана. Пусть машину заменят, водителя другого дадут нам, не знаю.
Мужик. Давление померяют.
Девушка. Не смешно.
Мужик. А кто смеется. Подержите вы теперь. Я, мне, ну, надо в общем.
Девушка. Там нет кустов.
Мужик. Ну нет, так нет. (Уходит.)
Девушка старается не смотреть в лицо ребенку. Держит не прижимая к себе. Со скрипом открывается дверь, на крыльцо выходит Водитель. Отщелкивая каждую ступеньку, будто выигрывая время, подходит к Девушке.
Девушка. Ну?
Водитель. Микроинсульт.
Девушка. Какой ужас.
Водитель. Все под богом ходим.
Водитель закуривает.
Девушка (уворачивается, укрывает ребенка от дыма). Хорош курить на ребенка!
Водитель флегматично на нее смотрит.
Девушка. И вообще, отдайте его им, в больничку, и поедем. У меня последний день.
Водитель. А где второй?
Девушка. Отошел.
Водитель. Куда я тебе его отдам? Скажешь тоже.