Хор.
– Давайте лучше про День Сурка сочинение.
– Граундфог дэй!
Мать. На английском предложите эту тему, а у нас – «Встреча весны».
Мальчик. За окно посмотри.
Мать (закрепляет на доске репродукцию Саврасова «Грачи прилетели» и бубнит). Традиционная русская весна, запечатленная на картине, представленной в Третьяковской галерее…
Хор. Это где?
Мать. В Москве… (Бубнит.) Саврасов стал академиком в двадцать четыре года и воспитал плеяду талантливейших живописцев в своем пейзажном классе.
Хор. Ну еще бы.
Мать (забыв, о чем говорила). После «Грачей» Алексей Саврасов напишет «Могилу над Волгой». В это время у него умерла дочь.
Хор.
– Может, выроет?
– Видимо, летом было дело.
– Или там не промерзает?
– Не кремировали тогда людей?
Мальчик. Как грачи связаны с весной?
Мать. В этой картине он смог выразить утрату, надлом, боль. Тощие березки, церковь, изба, бездорожье, река вдали. Такой истинно русский пейзаж, который…
Хор.
– Какой у него снег – грязный!
– На материке всегда, что ли, так?
– У нас у магазина тоже грязища, вторая куча мусора растет. Забыли вывезти еще в январе.
– Вот если вынести кружку с чаем у вас, в Москве, она за сколько замерзнет!?
– У нас за минуту в лед!
– Да не!
– Да да!
Мальчик. То есть нужны березы для весны?
Мать (заглядывает в план урока и читает). Встреча Масленицы. Так вот, Масленица – это неделя перед Великим постом, на которой в нашей стране готовились ко встрече весны. Жгли чучело зимы, катались на тройках, пекли блины, пели и плясали.
Хор.
– У нас тут попробуй зажги…
– Сразу пожарка явится.
– Да само погаснет!
Мальчик (записывая). Костер, блины, пели и плясали. А тут когда она, Масленица?
Мать. Как везде. В конце февраля, начале марта.
Хор. Ну и когда мы пойдем жечь чучело?
В Мальчика летит выдранный из чьей-то тетрадки скомканный лист.
Мать (не обращая внимания, бубнит). В картине «Грачи прилетели» не весна, а ее предчувствие. Голубоватое небо, проталины, гнезда, отсвет на стволах и храме, а самого солнца нам еще не видно.
Мальчик (Хору). А когда у вас тут снег растает?
Хор. Шухер, медведь!
Вскакивают, облепляют окна, гдекают.
Мальчик. Вон там, мимо магазина, у мусорной кучи идет?
Хор.
– Ты че! Это завуч. Она в белом всегда.
– А собаки чего молчат?
– Спят, наверное! Тебе самому больно хочется шевелиться?
– А когда завезут мандарины?
– Тебе-то что? Твоя мамка их не купит, цены конские.
– Ну, может, что-то не конское подгонят из Норильска.
– А мы туда скоро переедем!
– В Норильск? Везет. Там торговый центр есть.
Мальчик (в окно). Сколько звезд на небе, и ни одного грача.
Мать (не обращая внимания, говорит сама с собой). Саврасов написал дуб и говорит Левитану: «Что, Малыш, шумит ли моя дубрава?» А Левитан ему: «Шумит».
Хор.
– А чем дуб отличается от березы?
– Не надо нам картинки показывать, на природоведении задолбали.
– Вы объясните лучше!
– Да, проговорите изо рта в уши!
– Реально, типа, какая разница?
Мальчик. На березах сережки, на дубах желуди.
Мать. Наш остров Диксон – часть огромной страны, самый северный населенный пункт России. У нас климатическая весна наступает позже. Но это не значит, что нам чужды традиции Масленицы. На картине «Грачи»…
Хор.
– А давайте пойдем на остров с фонариками? Там призрак полярника видели.
– Народ, могу фонарик продать. Хороший! Китайский!
Мальчик. Чего?
Хор.
– Ты че!
– Остров Диксон, раньше на нем жили, потом в поселок Диксон перебрались.
– Толку-то!
– Да он про полярника спрашивает! Полярник живет на «Святой Анне».
– Хорош! Никто там не живет! Сто лет прошло!
Мать. Запишите хоть название поселка Саврасова – Молвитино, теперь Сусанино. Как вы сочинение писать будете…
Хор. А чего переименовали, поселок-то?
Мальчик. Значит, кому-то выгодно.
Хор.
– Нормально так.
– А мы в честь Диксона живем и ничё.