Мать. Так что не так с Саврасовым?
Завуч. Во-первых, у нас есть свои, арктические пейзажисты. Вы только сбаламутили детей этими березками…
Мать. Лучше, чтобы они сидели всю жизнь как в сугробе?
Завуч. Во-вторых, грач – не наша птица. В-третьих, как вы им про Масленицу объяснили? Зачем умершая дочка, «Могила над Волгой»?
Мать. Это боль, без которой не возможна надежда.
Завуч. Им по десять лет, а многим еще девять – не рано ли?
Мать. А «Ананасы в шампанском»?
Завуч. Скажите спасибо Илоне Юрьевне, она у нас большой поэт.
Мать. Это Игорь Северянин.
Завуч. Не говорите этого ей в магазине, если не хотите покупать одну просрочку.
Звонят колокола. Мать поднимает руку перекреститься, снимает варежку.
Завуч. Не поможет. Отмерзшие пальцы очень больно отогревать.
«Но это было давно, еще в первую половину первой зимовки. Тогда „Св. Анна“ была такой чистенькой, такой нарядной, как в Петербурге у Николаевского моста, когда предлагалось желающим „прокатиться“ на ней вдоль берегов Сибири „по стопам Норденшельда“. Еще свежа была краска на стенах и потолках, как зеркало блестело полированное дерево мебели и великолепные ковры украшали полы ее кают. Кладовые и трюм были битком набиты всевозможным провиантом и деликатесами. Чего только там не было!»
Мальчик идет по льду к застрявшему старому судну. Кажется, что весной, когда прилетят грачи и все оттает, оно поднимется и уплывет отсюда далеко.
Мальчик. Хорошо бы и меня взял на борт. Нас с мамой.
Поднимается вихрь, слепит Мальчика, глаза засыпает снегом. Мальчик кружится, как юла, останавливается и, не видя очертания судна, просто идет наугад. Вдруг утыкается во что-то мягкое, вспыхивают два глаза, отражая дальний свет, как у кошки.
Сова. Смотри куда прешь.
Мальчик. Вы сова?
Сова. Нет, пингвин. Че надо?
Мальчик. Ну, я шел на корабль. На судно. Может, заблудился.
Сова. Проход – пятьсот.
Мальчик. Куда?
Сова. Да хоть куда, на все четыре.
Мальчик. А если я домой пойду?
Сова. Все равно заплатишь. Там, у берега Бургомистр отоварит.
Снова раздается лай собак.
Сова. Вообще, не советую назад. Походу, медведь в поселке тусит.
Мальчик. И ему платить?
Сова. Не, ему не надо, так сожрет.
Мальчик (роется в карманах. У него там сто рублей и какие-то монеты. Протягивает сторублевку Сове). Остальное потом.
Сова. Когда именно?
Мальчик. Весной.
Сова. Когда полярная ночь того? Или когда ледовая переправа того? А может, когда ты свалишь отсюда, а я останусь с этой вшивой сотенной. Нашел дуру.
Мальчик. И что вы предлагаете?
Сова (садится на снег, расправляет крылья, как Завуч свой противный белый кардиган. Немыслимо крутит головой. И вдруг замирает). Кря, крё, кри.
Мальчик (словно это игра в «Крокодила»). Полярная утка?
Сова. Вспомнила! Кредитование. Ты иди, короче, но должен будешь. С процентами.
Мальчик обходит ее стороной, проваливаясь в сугробы, идет мимо. Сова смотрит ему вслед. Потом поднимается в воздух. Летит за ним.
Сова (кричит сверху). Это не тебя с собаками ищут?
Мальчик. Нет.
Сова. Двойной тариф с тебя возьму, я тут подумала. Ночной, за снег и все такое.
Мальчик. Ты же не таксист. И ночь у вас тут по полгода.
Сова. Ну. Полгода год кормит.
Мальчик. А давно судно застряло?
Сова. Сколько себя помню.
Мальчик. А у тебя дети есть?
Сова (гордо выпятив грудь, декламирует). Полярная сова – кочевая птица, редко размножающаяся в одних и тех же местах или с одними и теми же партнерами.
Мальчик. При недостатке кормов не размножается вовсе.
Сова (очень довольная, кивает). Слушай, я, пожалуй, с тобой пойду. На судне живет один дурень: сильно мне задолжал.
Мальчик. А грачи там не живут?
Сова. Это которые?
Мальчик. Черные, крикливые, глазастые. Прилетают, гнездятся на березах. Как прилетели – тогда и весна.
Сова. Черные – сразу нет. У нас тут выделяться нельзя, сожрут.
Мальчик. А дурень твой за вход на судно с нас денег возьмет?
Сова. Щас прям. Да и откуда. Дурень же, я говорю. В прошлом году тетрадку какую-то сторожил.
Мальчик. Так он – пес?
Сова. Какой пес? А, не. Как объяснить… Бургомистра нашего видел? Ну, этот такой же, только мелкий и тощий. Чайка – по-вашему.
«Пришлось досками заделать световые люки, вставить вторые рамы в иллюминаторы или просто заколотить их, пришлось перенести койки от бортов, чтоб ночью одеяло и подушка не примерзали к стене. Пришлось сделать вторую обшивку с прокладкой войлока и толя на потолки; пришлось подвесить тазы, чтоб с отпотевающих потолков вода не бежала на койки и столы. Там и здесь появлялись куски парусины для той же цели».