Анхе. На стене прочла. Сказка, наверное, из тысячи одной ночи.
Тихон. Ань, ты какая-то не такая. Я как раз хотел…
Анхе. Давай ты скажешь все что надо. Не буду перебивать.
Тихон. Ну, мне привычнее, когда ты перебиваешь. И стебешь. А то я подвоха жду.
Анхе. Нет подвоха.
Тихон. Я люблю тебя злую.
Молчат. Долго молчат.
Анхе будто ждет чего-то, но Тихон ковыряет палочкой костер, да и все.
Анхе. Про машину?
Тихон. А чего про нее говорить. Ну, разбил я ее и сам уже год в шоке… Знаешь, руки трясутся иногда за рулем. Но это не твои проблемы. Тебе досталось больше. Тебе вот нравится говорить «с девочками», да? Мне не важен их пол, я просто хотел бы, чтобы и они выжили, и мы выжили. Но ни хрена не выходит.
Анхе гладит его по спине.
Тихон (отстраняется). Просто все рассыпается, и ветром этим проклятым сдувает.
Анхе. Ну, что ты. Все у тебя как надо. (Тянется его обнять.)
Тихон смотрит на нее. Встает и уходит прочь.
Тихон и Анна завтракают. Шведский стол, они себе тарелок набрали. Он очередь отстоял за яичницей, себе и жене.
Анна (отодвигая принесенную Тихоном тарелку). Не люблю глазунью.
Тихон. Всегда любила.
Анна. А теперь нет. Себе же ты омлет взял, почему мне другое.
Тихон. Ты говорила, хочешь видеть, какого цвета был желток.
Анна. Мне плевать.
Тихон. Ань?
Анна. Ешь сам.
Тихон. Слушай, там, в заброшке, кто-то живет. Она похожа на тебя, но не ты вообще.
Анна. Ну, конечно. Наверное, лапочка такая вся, слушает тебя, не перебивает. Ест, что дали.
Пауза.
Тихон. Нет, просто не ты.
Анна. Ну и хорошо.
Тихон. Нет, ты послушай, я думаю, и ты вчера не со мной говорила. (Смотрит на нее, хочет спросить и боится услышать правду.) Он же такой был, да, как это, весь идеальный? Ты только подумала, а он уже сделал?
Анна. Один раз. Один раз повел себя как нормальный мужик. Романтику жене устроил, и что? Зачем? У тебя прямо мания какая-то.
Тихон. Чего?
Анна. Все портить. Ты даже яичницу можешь запороть.
Тихон бросает салфетку, уходит. Аня не оборачивается, пьет кофе. Тихон возвращается. Хватает Аню за руку. Вытаскивает из-за стола.
Тихон. Пошли. Сама все увидишь. Не знаю, что он тебе наговорил. Но это был не я. Я вообще не уверен, что эта хрень – человек. Может, они роботы какие.
Анна. Нормальный он. С ним интересно.
Тихон. А ты сказала, что все у меня как надо.
Анна. Когда это?
Тихон. В заброшку ночью пошел, психанул. А там ты, красивая такая, и шашлыки жаришь. Пиво горой.
Анна. Точно нет.
Тихон. Ты дальше слушай. Я говорю: ни хрена у меня не выходит. А ты: все у тебя как надо. И обниматься кинулась.
Анна. А ты что?
Тихон. А я сбежал.
Анна. Что и требовалось доказать. Тебя хоть обнимай, хоть херами крой, тебе все не так.
Тихон. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня. Аня.
Анна. И кто теперь робот. Тебя замкнуло, что ли? Смотри, ну ты один раз поиграл в романтику, не вышло, обязательно все дерьмом перемазать? И еще заставлять меня шашлыки жарить? Терпеть их не могу, сырое мясо, считай, как неандертальцы, жрете, да еще волосы костром провоняют.
Тихон молчит.
Анна. Какое хоть пиво было?
Тихон. Да типа «Балтика тройка».
Анна. Как тогда?
Тихон. Как тогда. Ты забыла, что хотела научиться шашлыки жарить, и я тебя пустил к мангалу, важная такая: махала над ним куском коробки из-под пива, я потом уже вина тебе открыл, а до того ты пиво пила со мной.
Анна. Комары были.
Тихон. Я не хочу туда больше идти. Там все хорошо.
Анна. Здесь паршиво.
Тихон. Просто доживем два дня в отеле и улетим домой. Дальше уже будем решать. Тут песок сыпет в глаза.
Анна. Я не могу. Я не могу.
Молчат.
Анна. Надписи еще эти странные, парные, на грязных стеклах.
Тихон. Это не я написал.
Анна. Я не могу. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу.
Войдя в заброшку, Анна и Тихон сворачивают в разные стороны, как незнакомцы. Анна идет во внутренний двор. Во внутреннем дворе у большого дерева сидит Тутан. В профиль он кажется Анне не похожим на Тихона. Впрочем, может, это освещение.
Анна. Ну и как ты сюда раньше меня пришел?
Тутан. Я и не уходил.
Анна. Со вчерашнего вечера?
Тутан. Конечно, ведь мы так договорились.
Анна хочет сделать свой фирменный «пффф», но прерывается. Ее что-то смущает. Снаружи яркое солнце, а тут опять ночь и свет теперь от факелов по стенам.
Анна. Где ты факелы достал? Они почему-то совсем керосином не пахнут. На чем они горят? Кто их зажег?