Серега мотает головой.
Ксюша. Правильно сделал.
Серега вздрагивает, смотрит на Ксюшу.
Ксюша. Ну сам подумай, кому он нужен, олимпийский бассейн в нашем городишке. Таких и в Москве штук пять, а у нас он полгорода занял. Может, и сырость от него.
Серега. Чушь какая.
Ксюша. Тебе чушь, а у меня Ромка из отитов не вылезает.
Серега. Перестань ты его кутать. Нормальный парень, и слышит он хорошо, когда хочет. Я заходил, тебя не было. Поговорили.
Ксюша. О чем?
Серега. Он Леху помнит, оказывается, лучше нашего. Слушай, а отдай его ко мне на плаванье? Первое время в берушах, вода не попадет, но мышцы прогреются, иммунитет будет.
Ксюша. Я не о нем пришла поговорить.
Серега. Не начинай.
Ксюша. По-твоему, мы с Ромкой тебе никто? Почему бы тебе не помочь нам уехать?
Серега. А чем тут плохо?
Ксюша смотрит на него. Оба молчат.
Ксюша. Нам кто-то в дверь звонил в пять утра… В глазок смотрю – никого.
Серега (перебивая ее, потому что не слушал). Нет, я все понимаю, Леха погиб, река. Но город чем виноват. Если мы отсюда уедем, кто останется? Заречные тут склады понастроят, а может, и их тоже снесут под склады покрупнее. У нас лучший бассейн из всех, что я видел. Чуть-чуть вложиться, город задышит.
Ксюша. То есть тебе вода дороже людей?
Серега. Нет.
Ксюша протягивает руку к Сереге. Он ее руку отводит.
Серега. Нет.
Ксюша встает, шлепает в раздевалку.
Серега (тихо). Я хочу, чтобы вы остались.
У окна, выходящего на широкую реку с редкими ивняком по берегам, стоит Ромочка. Он в шапке, хотя дома тепло. Ромочка стоит так, будто наказан. Или как тот, кто ждет. Река становится черной, наступает вечер. К окну подходит Ксюша.
Ксюша. Тебя продует.
Ромочка. Окно закрыто.
Ксюша. Все равно, нечего тут торчать впотьмах. Уроки сделал?
Ромочка. Мам, я хочу к дяде Сереже, на плаванье. У нас полкласса записалось.
Ксюша. Куда тебе? С твоими ушами. Вот выздоровеешь, лето придет, тогда посмотрим.
Ромочка. Мам, мне жарко в шапке.
Ксюша. Как я устала работать на аптеку. Ползарплаты туда, то капли, то компрессы, то вот новое средство купила – для иммунитета. На работе сегодня касса зависла, а я сижу, и не поняла, что она зависла, смотрю на ленту черную, и не понимаю, чего никто покупки не кладет. И чем она лучше, московская эта сучка. Малолетка.
Ромочка. Мам, я все слышу.
Ксюша. Кассиры все курить сорвались. Меня не позвали даже, думали, я в телефоне сижу.
Ромочка. Мам, я сниму шапку?
Ксюша. Дядь Сережа твой, если бы он нас любил, я бы, мы бы… Куда сниму? Быстро надел. Не для того я тебя лечу всю зиму, чтобы еще…
Ромочка. Дядь Сережа мне не папа.
Ксюша смотрит на свое отражение в окне, разминает мешки под глазами, чуть втягивает живот, изгибается.
Ксюша. И чего, спрашивается, ему не хватает. Ведь он меня любил когда-то. Я точно знаю. Женщина всегда знает, просто Леха, он был такой, ну, живой, что ли, и успешный. Этот всегда второй. Замуж надо выходить за героя. (Вдруг спохватывается, смотрит на Ромочку.) Ты… Ты поел?
Ромочка. А ты?
Ксюша. Так, завтра у меня смена, надо форму постирать. И к чему они белые фартуки придумали, по нашей воде их хоть синькой отбеливай, все равно будут псивые… Может, продать эту квартиру, купить там, в новостройках, ну хоть однушку, да, на однушку только и хватит, главное, от реки подальше, и там, может, кто-то встретится, хотя кому я нужна…
Ромочка (не надеясь, что Ксюша его слышит). Мам, ты красивая.
Ромочка снимает шапку, протирает ей окно, которое начинает запотевать.
Ксюша. Как собака сивая.
Молчат.
Ксюша. Будь у меня тридцать лямов, я бы все на себя истратила, все до копейки. Я бы уехала, я бы сына отдала в хорошую школу, я бы замуж вышла.
Ромочка. А сколько это стоит?
Ксюша. Что?
Ромочка. Замуж выйти это стоит тридцать лямов?
Ксюша. Есть не хочешь, спать ложись. (Понимает, что вышло грубо, подходит к Ромочке, гладит его по шапке.) Ну, правда, чего ты у окна каждый вечер? Он к нам не вернется.
Ромочка. А дядя Сережа?
Ксюша. Еще посмотрим.
Серега стоит у бортика. Вдоль бассейна над водой вся в лазурных бликах, с распущенными волосами идет Юлька. Она улыбается Сереге древней женской улыбкой. Покладисто-наивной. Сияющей. И вода сегодня какого-то странного оттенка.
Серега (откашливается, краснеет). С чего начнем?
Юлька. А с чего скажете, вы же тренер.