Фариза. Нет, бабушка. Нет Шуры.
Инна Игнатьевна. А то я не видела. Кошек навела, все покрывала обоссаны теперь. Чего смотришь, со вчера лежу в этом. Меняй, давай. Шура твоя разве обиходит!
Фариза поворачивает Инну Игнатьевну на один бок, потом на другой, вытаскивает из-под нее пеленку, аккуратно перестилает постель.
Инна Игнатьевна. Ай, ай! Вот врач придет – разгонит вашу дружбу. Спелись они! Подменяют, а на больных наплевать! Она тоже, что ли, с гор спустилась – как вы все в больнице моей оказались?
Фариза. Бабушка, ты дома лежишь. Посмотри фотография – кто это?
На стене напротив кровати портрет – покойный муж Инны Игнатьевны, со стрижкой по моде семидесятых и усами. Видный мужчина.
Инна Игнатьевна (портрету). Что смотришь?
Фариза. Не буду больше.
Инна Игнатьевна. Там-то хоть дошло до тебя, что творил?
Фариза (берет тонометр). Бабушка, дай давление померяю.
Инна Игнатьевна. Ольга, иди уроки свои делай, видишь, взрослые говорят!
Фариза, не обращая внимания, закатывает бабушке рукав, мерит давление, Инна Игнатьевна молчит и ждет ответа от портрета. Давление высокое, Фариза берет со столика таблетку и воду, пытается напоить Инну Игнатьевну. Та с усилием глотает.
Инна Игнатьевна. Тебе наплевать, что у нас дочь, да? Она все видит!
Фариза. Да.
Инна Игнатьевна. Как ты баб своих по гаражам водишь. Заперлись изнутри ведь. А замочную скважину закрыть не додумались?
Фариза. Бабушка, давай укол сделаю?
Инна Игнатьевна. Сколько я абортов сделала от тебя!
Фариза. Давление высокий.
Инна Игнатьевна. Диван ведь с дачи привез в гараж. У других в гараже машина, у нас – бордель. (Переводит взгляд на Фаризу.) Ольга, выйди, я сказала, и дверь закрой. Взрослые говорят. Вон!
Рукой, сухой, как птичья лапка, Инна Игнатьевна бьет Фаризу по предплечью. Фариза уходит на кухню, садится за стол, берется за суру. Из комнаты слышится трехэтажный мат и проклятия. Фариза зажимает руками уши, раскачивается, читает: «Бисмилляхи-р-Рахмаани-р-Рахиим».
Инна Игнатьевна. Сева!
Фариза (приходит в комнату). Чего хотел?
Инна Игнатьевна. Какой сегодня день?
Фариза. Суббота.
Инна Игнатьевна. Когда масленица?
Фариза. Вот эта неделя вся идет.
Инна Игнатьевна. Тесто, тесто не поставили!
Фариза. Тэсто?
Инна Игнатьевна. Ольга завтра приедет с Денчиком, он оладушки уже ест хорошо с молоком только. Помоги встать мне, чего смотришь?
Фариза не двигается. Инна Игнатьевна возится, раскачивается, замирает на кровати. Обе молчат.
Фариза. Ты не встанешь, инсульт был у тебя.
Инна Игнатьевна. Когда?
Фариза. Два года.
У Инны Игнатьевны слезы текут по щекам. Фариза уже не возвращается к суре и на кухню не идет, ложится на диван, возле кровати Инны Игнатьевны, натягивает на себя покрывало, гасит свет.
Утро. Спальня. Фариза бреет машинкой голову Инне Игнатьевне почти налысо.
Фариза. Бабушка, тише давай, порежу ухо.
Инна Игнатьевна. Скорее можно? Вот Ольга приедет – я ей про твою Шуру расскажу.
Фариза задумывается и правда ускоряется.
Инна Игнатьевна. А? Задвигалась? И про больницу, куда меня привезли. Наверное, 137-я, сколько там не была, всегда бардак. 137-я, да?
Фариза. Да.
Инна Игнатьевна. Ну, я еще с ума-то не сошла.
Фариза. Да.
Инна Игнатьевна. Как пострижешь, посади меня в коляску и вези к гардеробу – проверю, шуба моя на месте или нет. Каракуль, валёк – Шура твоя как увидела, глаз загорелся. Ушлая баба, как таких в медсестры берут, непонятно.
Фариза молчит.
Инна Игнатьевна. Откуда она, тоже таджичка, что ли?
Фариза. Нет.
Фариза убирает машинку для стрижки волос в коробку, протирает бритую голову Инне Игнатьевне полотенцем.
Инна Игнатьевна (из-под полотенца). Я так и думала, узбечка теперь. Те похитрее. Ну, не болтай. Шуба где моя?
Фариза идет к гардеробу, достает шубу, укрытую халатом от пыли, скидывает халат в сторону, подносит Инне Игнатьевне. Та гладит ее ласково, долго, будто голову любимого человека.
Инна Игнатьевна. Рифат, не уходи, Рифат!
Фариза. Бабушка?
Инна Игнатьевна. Мало ли что, гормон какой-то! У нас будет, будет сын.
Фариза. Вай… Откуда знаешь?
Инна Игнатьевна. Сон я видела, Рифат! Отара овец в долине паслась, белая, как горные шапки. Горы молчат, нет стрельбы больше. Барашек черный вышел ко мне, с руки ел хлеб.