Сердце билось уже где-то в районе горла, а Джуд никак не могла осмыслить услышанное. Как это — эксперименты на людях?.. Это невозможно. Как можно было расположить секретную лабораторию между Оро и Медузой так, что Оплот ничего не заметил и не сообщил об этом МКЦ? Как можно было проводить эксперименты на людях без каких-либо последствий?..
— Может, Иззи где-то ошиблась? — осторожно предположила Джуд, выпрямляя руки и сплетая пальцы. — Она говорила, что на серверах остались лишь обрывки кодов и алгоритмов, так может...
— Может, конечно, она и ошиблась, — без всякой радости в голосе отозвался Имон. — Но там была информация о двенадцати участниках экспериментов, и в их характеристиках были те, что совпали с моими. Может, и их подделали... Не знаю. Но зачем кому-то это?
— Иззи точно ошиблась, — заключила Джуд. — Она не могла раздобыть так много информации всего за полчаса. Да и кто так стирает все данные, что по обрывкам потом можно всё восстановить? Это жутко подозрительно.
«Или это очередная уловка», — шепнул внутренний голос.
В конце концов, как она может и дальше отрицать тот факт, что они стали частью какого-то тайного и крайне сложного механизма? И хотя в голове до сих пор не укладывалось, что кто-то мог придумать нечто подобное и втянуть их в это, эфир начал привыкать к присутствию Имона и Хейна, и Джуд не могла определить, хорошо это или плохо.
Они не были расположены к управлению эфиром, и Джуд была уверена в этом на все сто процентов. Эфир был в каждом живом существе, в каждом природном и даже в искусственно созданном объекте, потому что эфир — это основа всего во Вселенной. Но эфир всегда чётко разделял объекты, с которыми сталкивалась Джуд. Например, он мог сообщить ей, где прятался Анубис, когда они играли в прятки. Или же он подсказывал, какое настроение было у доктора. Он мог проникнуть глубже и задеть то, что не предназначено для посторонних глаз, но Джуд и не пыталась лезть доктору в душу. Она не считала это правильным, потому что всецело ему доверяла.
Оказалось, что это было ошибкой.
Доктор — такой же, как и она. Джуд всё ещё не разобралась, как он смог скрыть свой эфир от неё, но зато знала другое: если бы что-то подобное пытались провернуть Имон или Хейн, она бы сразу их вычислила. У них — ни грамма таланта к управлению эфиром, но при этом Джуд ощущала их так же хорошо, как саму себя. Это было жутко и чрезвычайно любопытно одновременно.
Может, если она немного потренируется, она научится ещё лучше определять чужие намерения и угадывать настроения? Это помогло бы, столкнись они с Джориус, Донованом или Иззи вживую. И это, несомненно, помогло бы, если бы Джуд была достаточно храброй, чтобы как-то поддержать Имона.
— Ладно, — выдохнул Имон как-то очень резко, — мне нужно в душ. Кровь тех тварей отвратительно пахнет, да и рисунок не самый красивый.
Джуд едва вздрогнула, когда он наградил её нечитаемым взглядом. Он не мог ни угадать её мыслей, ни узнать о них с помощью своих программ. Киборги не были способны на такое. Ламмертцы могли заставить кого-то говорить правду, но это было не одно и то же. И всё равно Джуд насторожилась, а эфир вздыбился, приготовившись выплеснуться наружу.
Имон выпрямился и, будто нарочно старался выглядеть спокойным и расслабленным, поднял руки и потянулся. Его правая рука не издала ни звука, все пластины идеально держались на месте, но эфир всё же отреагировал.
— Так что у тебя с рукой? — быстро спросила Джуд, параллельно прислушиваясь к своим ощущениям. Прощупывать технологии всегда было крайне сложно, но Джуд слишком часто помогала доктору тестировать разработанные им протезы и успела выучить, как эфир реагирует на каждый из них. То, что происходило сейчас, было чем-то иным, находящимся за гранью её понимания.
— То же, что и десять, двадцать и даже сорок минут назад, — разворачиваясь к ней, ответил Имон. — Только задержка увеличилась до секунды.
— Это плохо, — заключила Джуд. «Ты не обязана этого говорить», — тут же возразила одна её часть, но другая, всегда полагавшаяся на то, что нёс в себе эфир, подтолкнула её сказать: — Я думаю, что могу помочь.
— Правда? Что же ты раньше не сказала?
Анубис словно невзначай фыркнул и поднял голову.
— Понял, — раздражённо отозвался Имон. — Пойду смоюсь в душе. Всем счастливого вечера.