— Стоп, — произнесла Джуд, повнимательнее вглядываясь в нижнюю строку. — Что это значит: «Я перевёл всё на твой счёт»? Анубис?
Может он, конечно, и вправду сделал то, о чём написал. Но как? Анубис — андроид, и он не может действовать самостоятельно и принимать решения, которые не основаны на его программах. Он подчинялся Джуд и доктору, но когда только доктор успел передать Анубису новый приказ?
— А это так важно? — громким шёпотом поинтересовался Имон.
— Не знаю. Может быть. Я уже ничего не понимаю, — раздражённо выдохнула Джуд, сверля Анубиса взглядом. — Он ведёт себя странно, и мне это не нравится.
— Просто великолепно, что ты заметила это уже после того, как он напал на меня.
— Он не нападал на тебя, — инстинктивно возразила Джуд. — Он просто...
«Нет, вообще-то, напал», — мысленно закончила она, закусив нижнюю губу. Пусть он и не причинил Имону вред, но риск всё же был — а для андроида, созданного, чтобы быть спутником человека и его помощником, это неприемлемо.
— Предлагаю не проводить эксперимент и не узнавать, действительно ли это было нападением, — сказал Имон, выпрямляясь и сдёргивая полотенце с головы.
— И что нам тогда делать?
— Ждать? — предположил Имон, вскинув брови. — Серьёзно, будто у нас есть другие варианты.
— Можно проверить информацию, которую нашла Иззи, — неуверенно предложила Джуд. — Должно же быть в Потоке хоть что-то.
— Это твоё «хоть что-то» скрыто за тонной защитных программ, добраться до которых можно только с высоким уровнем доступа. Понятия не имею, как Иззи смогла создать программу, имитирующую алгоритмы МКЦ, но даже если бы знал, всё равно не смог бы повторить их. Я в этом совсем не разбираюсь, а мой гражданский доступ слишком ограниченный.
— Я вообще удивлена, что у тебя остался гражданский доступ, — заметила девушка, садясь на пол и скрещивая ноги в лодыжках. — Ты ведь в розыске. Полиция должна была активировать алгоритм в Потоке, который засекает тебя, когда ты ищешь там информацию, и...
— Да, знаю, — Имон невозмутимо пожал плечами и посмотрел на неё сверху вниз, — но мои программы обошли этот алгоритм и сохранили мой гражданский доступ, а я даже не знал, что это возможно.
— Звёзды далёкие...
«Сколько ещё законов он успел нарушить?»
— Эй, так что там с осколком?
— Звёзды! — возмущённо повысила голос Джуд и вскинула руки. — Отстань ты от меня с этим осколком!
— А что не так? — озадаченно поинтересовался Имон. — Вокруг слишком много всякой хрени, и мне бы хотелось услышать объяснение хотя бы для одной.
И что он хочет от неё услышать? «Прости, но я сама не до конца понимаю, что такое этот эфир. Скорее всего, что-то из разряда космической энергии? Или той, что есть абсолютно во всём во Вселенной. Подожди, мне нужно провести исследование!» Джуд в ответ только насупилась, старательно изображая своё недовольство.
— Хорошо, — спустя минуту молчания выдал Имон, передёрнув плечами. — Посмотрим на ситуацию с другой стороны. Твои секреты нас не касаются, но если из-за них у нас будут проблемы, тебе придётся всё рассказать.
— У меня нет секретов, — пробормотала Джуд исключительно потому, что хотела хоть как-то возразить.
— Ты помнишь, что сказал тот парень, который проник в ваш дом вместе с химерами? Он искал данные о проекте «Сосуд» и думал, что они у дока. А ещё он приказал одной из химер схватить тебя. Я абсолютно уверен в этом, потому что других, подходящих под характеристику «девчонка», там просто не было.
— Но я ничего не знаю, — возразила она. Может что-то такое, конечно, и происходило, но события той ночи всё ещё в большинстве своём представали как смазанные пятна. Эфир помогал вспоминать про ощущения, что Джуд тогда испытывала, и среди них яснее всего, заглушая все остальные, был именно страх. Он блокировал любые попытки Джуд вспомнить все детали, хотя она, стоит признаться, не сильно-то и старалась.
— Я и не говорю, что ты всё знаешь, — со вздохом произнёс Имон, проведя ладонью по лицу. — Но что-то ты определённо знаешь. Например, эфир. Ты несколько раз упоминала об этом. Так что это?
«Не знаю», — хотелось огрызнуться Джуд. Она никогда не была злой или остро реагирующей на любые вопросы, но сейчас желание отгородиться от всех и перестать думать о том, как она выглядит в глазах других людей, было чрезвычайно сильно. Разве она должна оправдываться за то, чем обладает с самого рождения? Это было бы так же глупо, если бы её просили объяснить, почему у неё длинные уши, и ответ был бы тот же самый: потому что она родилась такой. А тот факт, что, возможно, таких, как она, больше не осталось, ещё ничего не значит.