— Пожалуйста, не нужно стрелять, — выделяя каждое слово, произнёс незнакомец. — Я, вообще-то, вырубил полицейских, вывел из строя дежурившего андроида и запустил помехи примерно на двадцать минут, чтобы мы успели убраться отсюда.
— И кто же ты, чёрт возьми, такой? — быстро спросил Хейн, приблизившись к нему ещё на несколько шагов.
— Можете звать меня Ри. Меня послали от Джориус, чтобы я помог Имону. Но ты, кажется, не он.
— Джориус сделала... Что, прости? — со смешком уточнил Имон.
— Значит, Имон ты? — будто и не заметив его вопрос, спросил Ри. — Хорошо. Повторюсь: меня послали от Джориус, чтобы я помог тебе. Мне пришлось бросить все свои дела и примчаться сюда, чтобы спасти твою задницу, так что не нужно вредничать, ладно?
Хейн многозначительно постучал пальцем по спусковому крючку.
— Ладно, ладно, я понял, — вздохнул Ри. — Могу доказать, что я от Джориус. Дайте мне секунду.
Он опустил руки, и Анубис тут же оскалился. Ри, не сводя взгляда с пса, закатал правый рукав и оттянул край кожаной перчатки.
— Вот, пожалуйста, — он вновь поднял руку, демонстрирую тёмный рисунок на почти белой коже, — мне поставили её, чтобы ты был уверен, что я на твоей стороне.
Хейн старательно вглядывался в рисунок, но детали как-то размывались. Было что-то знакомое в этих линиях и фигурах, словно вырванных из языков дальних планет, но Хейн никак не мог понять, что именно. Всё ещё стоявшая на месте Джуд потянулась к Ри руками, но вовремя себя остановила, отбежала в сторону и спряталась за спину Хейна. Зато Имон, вперившись в запястье незнакомца так, словно оно и впрямь было весомым доказательством, положил ладонь себе на шею.
— Чёрт, — проскрипел Хейн, напряжённо думая, — Имон, она что, так похожа?
— Она идентична, — сдавленно отозвался Имон. — Точно такая же, как моя.
Силуэт Ри всё ещё был скрыт в полутьме, не позволявшей разглядеть черт его лица, но Хейну показалось, что незнакомец улыбнулся. Без злобы или самодовольства, а даже с каким-то облегчением, будто боялся, что Имон ему не поверит.
Замешательство на лице киборга выходило за грани допустимого. Обращённые на татуировку Ри глаза то стекленели, то вновь оживали, но сам Имон не издавал ни звука. Ри уже начал тихо стучать ногой по полу и коситься на направленный на него пистолет.
— Эй, — услышал Хейн тихий голос Джуд, раздавшийся возле самого уха. — Он немного отличается.
— Что?
— Он немного другой. Похож на нас, но чуть меньше. Я это чувствую.
«И что это, чёрт возьми, значит?» — озадаченно подумал Хейн, но вслух задал совершенно другой вопрос:
— Ты уверена, что я могу доверять твоим чувствам?
Джуд промычала нечто нечленораздельное и затихла. До того, как Хейна вырубило, девушка казалась ему чересчур странной и малость не от мира сего, но сейчас мнение о ней поменялось. Сейчас она была ещё страннее, более закрытой и недоверчивой, и это ставило Хейна в тупик и заставляло его мозги плавиться. Вселенная словно издевалась: мало ему было стеснительной девчонки, прожившей почти десять лет без связи со внешним миром, и киборга без памяти? Ему совершенно не нужен был то ли томакхэнец, то ли люманирийец, вламывающийся к ним посреди ночи и заявляющий, что Джориус послала его на помощь Имону.
Вспышка холодного света справа была неожиданной. Дёрнулся даже Ри, положил руку на пояс, но остановился, когда понял, что теперь его действия видны всем и каждому.
— Простите, — рассеянно пробормотал Имон, помахав правой ладонью, — я не знал, что тут встроен фонарик.
— Ого, — восхищённо-удивлённо пробормотала Джуд из-за спины Хейна.
«Странно, что ты обнаружил его только сейчас, — подумал Хейн, на секунду позволив себе скосить глаза на Имона. — Странно и подозрительно».
В большинство протезов рук по умолчанию встраиваются маленькие фонарики, в протезы ног или глаз — значительно реже, но почти всегда носители протезов знают о встроенных модулях и способах их активации. Имон элементарно не мог не знать об этом или хотя бы не проверить свою руку на наличие различных скрытых модулей и возможностей. Либо он был озадачен появлением Ри и его заявлением, либо что-то мешало ему по-нормальному изучить свою руку и программы в своей голове, либо он просто забыл о том, что у него есть фонарик. Но если верен был последний вариант, прямо сейчас Имон демонстрировал себя как идиота.